Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Хагалаз

Подняв вверх ладонь, хьенд остановил бездарную игру музыкантов. Они мучили музыкальные инструменты и действовали Хагалазу на нервы похлеще притихшей Аврелии. Мужчина сидел на диване, откинувшись на мягкие подушки. В полутемном помещении освещалась лишь неброская сцена, с которой удалялся расстроенный бард. Вскоре дверь захлопнулась, и они с Аврелией остались в комнате одни. Изредка из тени бесшумно и незаметно выскальзывали подавальщики, они забирали грязную посуду, меняли пустые бутыли на полные и подливали Аврелии красное сухое вино.

Тишина успокаивала и приводила в порядок мысли хьенда. В Лании, как и в любом другом большом городе империи, было несколько узконаправленных заведений. Росс Гвилд, хозяин ресторации с очень жизнеутверждающим названием “Погребенные кости”, как раз владел одним из таких. Сюда пускали только всадников культа Пресвятой Морриган. На первом этаже располагались полупрозрачный столики из горного хрусталя, а вдоль стен тянулась сеть зажженных бумажных фонарей.

Второй этаж предназначался для высокопоставленных особ и был оборудован в виде отдельных комнат, где можно было расслабиться и отвлечься. Хагалаз снял самую большую комнату, но вовсе не для того, чтобы отдыхать. Не так давно он получил сообщение от дэ Хэльда, в котором чужеземец с гордостью сообщал, что Ульберг пал. Рыцари Артура не смогли выстоять против жестокости людей с запада.

Что немало удивило Хагалаза: в городе не обнаружили ни единого волшебного существа.

Все это не к добру.

Хагалаз плеснул в бокал немного бренди и выпил залпом. Тревога начала отступать.

— Откуда в тебе появилась нездоровая тяга к алкоголю?

Хэлл поморщился, когда Аврелия молчала, то казалась не такой мерзкой, какой была. Женщина полировала свое копье и медленными глотками, словно смакуя вкус, пила вино.

— Ах, точно, — на ее губах заиграла змеиная улыбка, — ты покончил с малышкой Авалоной. Не думала, что у тебя хватит духа.

— Я дал клятву.

— Слова людей ничего не стоят.

— Значит, этот урок ты вынесла после близкого знакомства с Королем Падших? — Хагалаз вернул ей улыбку, с удовольствием наблюдая, как она бледнеет от злости.

Ему надоело бесцеремонное поведение Аврелии. Хагалаз не требовал сострадания, более того, ненавидел это чувство больше всего на свете, но хэлла перешла все границы. Пусть ей тоже будет больно. Если он живет с раной на сердце, то почему она должна жить припеваючи?

— Ты не знаешь, о чем говоришь! — она стукнула кулаком по низкому столику. Тот пошел трещинами, и Аврелия грязно выругалась, словно была не женщиной, а старым матросом.

— Ты тоже, — спокойно заметил мужчина, делая глоток. Крепкий алкоголь приятно обжег горло. — Но это не мешает тебе говорить.

Аврелия замолкла и отвернулась, продолжая усиленно тереть копье лоскутом ткани, от которого разило спиртом.

Минут через пять, не поворачиваясь и уже гораздо тише, она спросила:

— За что ты так ею дорожил?

Хагалаз внимательно посмотрел на хэллу. Бренди одурманил голову, и только поэтому он ответил честно, наплевав на то, что Аврелия снова может съязвить:

— Искренность. Ее искренность делала меня живым.

Он подумал и добавил:

— Иногда мне кажется, что в тот день я умер вместе с ней.

С громким стуком он поставил бокал на столик. Его лицо застыло, и мужчина снова стал грозным предводителем первой армии императора.

В дверь постучали. Хагалаз метнул разъяренный взгляд в ее сторону. Кого там еще принесло? В помещении появился низенький щуплый мужчина с бегающим взглядом.

— Господа, — он сглотнул, будто пересиливая страх.

“Хотя почему будто?” — подумал хьенд. Их боялись и сторонились.

Кастелян ресторации мял в руках маленький платочек.

— К вам посетитель и это, — он сделал паузу, словно не верил в то, что произносит, — птица?

В комнате повисла угрожающая тишина. Мужчина занервничал еще больше.

— Йера? — удивленно вскинул брови Хагалаз. — Белый ворон Филберта?

— Да-да, — активно закивал головой тот, — белый. Он ворвался в ресторацию и чуть не выклевал нашему подавальщику глаза. Благо один из посетителей знал птичий. Оказывается, это ваш гость.

Хагалаз не смог сдержать улыбку, а Аврелия расхохоталась в голос.

— Впустите его.

Стоило хьенду это произнести, как в помещение стремительно влетел Йера, задевая острыми когтями плечо кастеляна и целенаправленно ударяя по щеке крылом.

— Здравствуй, друг, — улыбнулся Хагалаз, когда Йера приземлился на стол.

Кастелян в ужасе удалился.

Ворон держал в клюве небольшой сверток размером с половину ладони Хагалаза. Хэлл протянул руку, забирая сверток, обмотанный алой лентой.

Йера громко каркнул, вновь взмывая вверх и кружа вокруг Аврелии.

— Ты тоже мне не нравишься, — любезно отозвалась она. — Когда-нибудь я приготовлю из твоего мясо рагу, а из косточек сварю суп.