Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Авалона

— Ронан! — рявкнула взбешенная Авалона. Паж тут же появился перед ней. В этот раз на тренировочном поле кроме них никого не было. Ронан часто вертелся вокруг всадницы, и она разрешила ему остаться наблюдать за тренировкой. Этери должна была прийти с минуты на минуту, но время шло, а она так и не появилась, — Сколько времени?

— Полдень, миледи, — вздрогнул парень.

Авалона подождала еще пару минут и рассерженно бросила:

— Можешь идти.

— Но…

— Иди, я сказала.

Ронан вздохнул и оставил Авалону одну. А всадница продолжала ждать. Где Этери? Беспокойство сворачивалось в толстый клубок и оседало в желудке. Зря она послушала девушку. Первые дни Авалона заходила за ней и провожала на поле, но Этери такое положение дел категорически не устраивало. Она заявила, что не страдает искаженным восприятием пространства и способна самостоятельно найти дорогу. Они долго спорили прежде чем всадница пошла на уступки.

Замок таил в себе слишком много опасностей. И главную из них представлял король. Правда, Артур вряд ли причинит Этери вред, пока считает ее своей дочерью, а вот альвы не побрезгуют. Плечи Авалоны моментально напряглись, и она чуть ли не бегом бросилась в замок.

Этаж, на котором располагались покои Лилит, окутывала тишина. Изредка слышался мужской смех или неспешный разговор двух придворных дам. Голоса звучали слишком отдаленно, чтобы их разобрать.

Авалона вытащила из ножен меч. Перестраховка не повредит. Чеканя каждый шаг, ломая лианы и ветви кустов, которые вырастали ночью заново, всадница направилась прямо по коридору. Обогнув статую прекрасной женщины с крыльями, она свернула за угол.

Посреди коридора валялся деревянный меч.

Меч Этери Фэрнсби. В то время как самой Этери поблизости не было.

Пальцы сильнее сжали рукоять меча, а взгляд хэллы заметался в поисках каких-либо деталей, указывающих на то, куда могла подеваться девушка. Но ничего. Глубоко вдохнув влажный воздух, Авалона закрыла глаза. Она попыталась восстановить картину произошедшего.

Этери выходит из комнаты, в ее руках меч, которым даже защититься нормально нельзя… Всадница чуть не зарычала от бессилия. Нужно успокоиться, только холодный рассудок. Этери шла по привычному ей пути, а значит, не ожидала нападения, которое, безусловно, было. К ней подкрались сзади, а потом обезоружили.

Подкрались настолько бесшумно, что лишь колебания воздуха, едва заметные, такие же как… Сейчас!

Авалона развернулась, нанося удар. Меч столкнулся с блоком. Хэлла успела рассмотреть черный эфес, загнутые вперед концы крестовины и неровное лезвие. А еще руны, среди которых был знак Тэко.

Знак воина.

— Слава Пресвятой Морриган, альв не солгал, — услышала Авалона голос со знакомыми мягкими нотками.

Всадница отскочила назад и подняла ошеломленный взгляд.

— Кевин.

Ее губы едва смогли выдавить его имя. Перед ней действительно стоял Кевин, хотя она его и не сразу узнала. Волосы отрасли на его голове, хотя до сих пор были слишком короткими. Лицо осунулось, а под глазами залегли тени. И все же лишь они были прежними, карими. Большими и добрыми, как и сам Кевин.

— Я так рад видеть тебя, — сказал он, убирая меч.

Он не собирался с ней сражаться, Кевин всего лишь защищался, зная, что она ударит. Отойдя от первого шока, Авалона сглотнула ком в горле и спросила:

— Как ты здесь оказался?

Она вздрогнула, решив, что если он здесь, то империя вторглась на территорию Примории. Армия культа Пресвятой Морриган смогла подобраться к ним. А значит, где-то рядом должен находиться Хагалаз. Авалона не была готова к встрече с учителем, и напряжение заполонило ее сердце. В то же время она чувствовала маленькую птичку радости, которую так и хотелось прибить…

— Мы пришли по душу альва, — сказал Кевин, тепло улыбнувшись. Он сделал шаг вперед, а Авалона неосознанно попятилась. Нет, это неправильно. Она предала его. Предала их всех. Не сдержала данного слова, ее клятва верности - пустой звук. Авалона боялась вспоминать годы, проведенные в империи, потому что от одного воспоминания глаза начинало нестерпимо жечь.

— Элфи?

Кевин кивнул.

— Ему нужна наша помощь.

— Погоди, — Авалона зацепилась за его слова, похолодев при одной только мысли, что это возможно, — ты сказал “мы”?

Всадник улыбнулся, поманив хэллу к ближайшей двери. Проскользнув в помещение, они оказались в зале для музицирования. Рядом с широкими окнами стоял белый изящный рояль, подальше, на возвышении находились струнные инструменты: виолончель, пара скрипок и цитра. А на стене висели духовые. Остальное пространство занимали удобные кресла. В этом зале часто сходились придворные, чтобы послушать барды приезжих музыкантов.

В одном из кресел, нервно раскачивая ногой, сидела Этери. Тяжелый камень свалился с груди всадницы. Она жива и невредима. Слава Создательнице.

— Авалона!

Около Этери стояла Фейт. Она первая заметила вошедших и бросилась ей на шею. Авалона поймала девушку, чувствуя, как ноги слабеют и подгибаются. Почему они так рады ее видеть? После всего, что она сделала, они должны ее ненавидеть. Но Фейт крепко обняла ее за шею, всхлипнув. Авалона обняла ее в ответ так крепко, как только могла.