Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Фонзи

Поймав грозный взгляд всадницы, Фонзи не смог сдержать улыбки. Авалона была жива. Жива! Он до последнего не верил словам фейри, но когда увидел ее в зале, как и всегда восхитительную и манящую, то задохнулся от переполняющих грудь чувств. К нему возвратилась способность улыбаться. Впервые за долгое время он смеялся, легкость растекалась по его венам. Больше он никогда ее не потеряет, не отпустит.

Он уже все решил.

Авалона вела их какими-то извилистыми коридорами, постоянно останавливалась, выглядывала из-за угла и, убеждаясь, что путь чист, продолжала идти. Несколько раз они чуть не нарвались на рыцарей и чудом избежали разоблачения. Кевин и Фейт нервничали. Авалона была сосредоточена. А Фонзи парил над землей. У него будто бы выросли крылья за спиной, потому что наконец-то он смог обнять ее. Прикоснуться. Вдохнуть полной грудью аромат розового перца и жасмина.

Он снова мог дышать.

Фонзи держался рядом с всадницей. Он боялся отвернуться и потерять ее из виду. Не хотел, чтобы она исчезла, растворилась, а его жизнь снова потеряла смысл.

Кэрролл остановилась около винтовой лестницы на втором этаже замка. Фонзи с любопытством перегнулся через перила и увидел, что весь первый этаж был залит водой.

— Что это? — с легким недоумением спросил он.

— Лагуна Варга, — ответила Авалона, подходя ближе, — священные воды.

— Питьевой водоем?

Всадница покачала головой.

— Людям нельзя касаться этого водоема, но король решил иначе. Лагуна снабжает водой весь замок, — Фонзи отчетливо услышал скрип зубов хэллы. — Нам нужна та дверь.

Под лестницей находилась маленькая дверца. Отперев ее, всадники оказались в помещении с бессчетным количеством растений и большим круглым столом посередине. Авалона направилась к нему, а затем прикоснулась ко дну. Стол оказался с потайным механизмом. Внутри него и хранились крылья альва.

Признаться, крылья заботили Фонзи в последнюю очередь. Ему было все равно на альва, немного жаль малышку Фэйт, но не настолько, чтобы проникнуть в логово врага. Он здесь только ради Авалоны.

Кевин вытащил кожаный сверток, в который были укутаны крылья. Они с Фейт что-то тихо обсуждали. Фонзи не слышал их, все его внимание было сосредоточено на мышке.

Сейчас или никогда.

— Авалона, — он коснулся пальцами ее локтя. — Нам нужно поговорить.

Всадница бросила быстрый взгляд на Кевина, пожала плечами и вышла в коридор замка.

— Только быстро, — сказала хмурая Авалона. — Нас могут увидеть.

Она уставилась на него в ожидании, а Фонзи… Впервые он не знал, что сказать. В его голове роились тысячи мыслей, от банальных до более глубоких, ранящих его душу. Но он должен был сказать ей, потому что Иэн прав. Они живут словно на пороховой бочке, не знаешь когда рванет. Через минуту, день или года. Тем более теперь, когда его мышка верна другому государству.

Фонзи сложно было принять, что Авалона встала на сторону бесчестных грязных фейри, и не хотел вспоминать, что вся ее жизнь - ложь.

Легенда.

Он просто закрыл глаза и вновь ощутил отчаяние и нехватку воздуха, как тогда, когда узнал о ее смерти. Пусть, все равно где, с кем и как, лишь бы она жила.

Всадник подошел близко. Гораздо ближе, чем когда либо. Он снова взял ее ладони в свои, потому что ему нравилось чувствовать ее теплые прикосновения. Аромат розового перца, горького и в то же время обворожительного, вскружил ему голову.

Авалона хотела отступить. Попятиться. Сбежать.

Фонзи не дал ей этого сделать. Он положил руку на ее талию, обнимая крепко и уверенно.

— Фонзи… — негромко произнесла она его имя, — что ты делаешь?

Парень мягко улыбнулся, провел рукой по ее волосам. Высокий хвост ему не нравился. Он навсегда запомнил две косы с алыми лентами, струящимися в прядях.

— Авалона Кэрролл, — произнес он хрипло, и хэлла вздрогнула, — ты моя боль, мой воздух, моя прекрасная маленькая мышка. Когда Хагалаз сообщил нам о твоей смерти, я почувствовал, что задыхаюсь без тебя. Ты вся моя жизнь.

Фонзи наклонился, быстро сокращая расстояние между их лицами. Как же долго он этого ждал!

— Нет.

Авалона отвернулась, и его губы коснулись мягкой щеки. Всадник отстранился.

— Нет… — недоуменно повторил Фонзи.

— Зачему ты мне все это говоришь? — она попыталась выпутаться из кольца его рук, но хэлл держал крепко.

— Потому что люблю тебя, — его глаза потемнели от едва сдерживаемого гнева.

Авалона подняла на него грустный взгляд и аккуратно провела рукой по его щеке.

— Ты готов ради меня оставить империю и отказаться от мести?

Всадник вздрогнул и отпустил ее. Тепло в миг исчезло, будто бы наступила снежная зима. Откуда-то повеяло жутким холодом. Отказаться от мести? Он никогда не думал об этом. Фейри убили его родителей, они заставили его мать вонзить нож в спину отца. И били друг друга, пока не умерли от кровоизлияния. Эти жестокие твари не должны населять Ареморику.