Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Эпилог

иная временная нить - четыре сотни гердрат от трубящего рога

Сильные и крепкие пальцы молодой женской руки коснулись увядающих цветов. На самом деле Дану только выглядела молодой женщиной со жгучими черными кудрями, круглым, но миловидным лицом и большими широко распахнутыми глазами, то и дело меняющими цвет. За ее спиной трепетали полупрозрачные темно-серые крылышки, точь в точь крылья бражников, летающих в окрестностях пустоши. Крылья за ее спиной появились внезапно. Она нахмурилась, повела плечами, и они рассеялись, а Дану пошла дальше. В ее руках находилось копье, помогающее ей не шататься. Мало кто знает, что великая богиня в последние годы ослабла. И виной тому те, кого она так упорно искала уже не первую сотню гердрат.

Чем ближе она подходила к нему, тем сильнее сдавливало плечи неминуемое чувство опасности. Нет, Дану вовсе не боялась. Она сделала этот мир красочным и веселым, и для нее в нем не было места страху. Но почему в таком случае в ее веселом мире все ведет к неминуемой гибнет? Почему умирает она?

— Вот ты где.

Женщина остановилась и долго сверлила мрачным взглядом яйцо размером с горный булыжник. Скорлупа, ртутно-серебристая, отражала солнце, отчего на юбке черничного платья богини заиграли светлые блики. Она искала его столько лет, а когда нашла, почему-то вдруг перестала чувствовать угрозу. А ведь еще секунду назад она могла поклясться, что над пустошью пролетело жаркое ощущение неминуемой опасности.

— Дани! — послышался девичий крик откуда-то сверху.

Дану подняла голову и не смогла сдержать улыбки. С неба на своих пудровых изящных крылышках, одетая в малиново-цветочное платье, спускалась Элина. Эта феечка относилась к сильной и жестокой богине, как к закадычной подружке и ласково называла ее Дани. Но богиня на нее не злилась. Ей нравилась непосредственность феечки. И нравилось, что Элина всегда с ней, и не только чтобы поддержать, но и открыть глаза на то, что Дану порой предпочитала не замечать.

— Ты нашла его, Дани! — воскликнула шумная феечка, подпрыгивая от восторга. Но в следующее мгновение Элина озадаченно склонила голову к плечу. — Какое-то оно не такое.

Женщина разделяла ее удивление.

— Я тоже это почувствовала. Думаешь…? — она не договорила, но слова были излишне. Элина всегда понимала ее с полуслова.

— Ага.

Феечка присела рядом с яйцом и, едва касаясь скорлупы, провела по ней ладонью. Яйцо даже не зашевелилось. Как странно.

— Может, не стоит этого делать, Дани?

Элина вдруг стала серьезной, поднялась, но все еще озадаченно разглядывала яйцо. Богиня с сомнением покачала головой, крепче сжимая копье. Оно придавало ей сил.

— Неудачный эксперимент нужно устранить, пока ее ошибка не превратилась в конец света.

— Ты как всегда драматизируешь! — громко рассмеялась Элина. Она провела рукой по своим пепельно-русым волос и задумчиво прикусила губу. Дану не сомневалась, что Элине удастся придумать, как обойти щекотливую ситуацию.

— А ведь, — вдруг сказала богиня, — все, кого я знаю, стремятся к власти. Они живут только для того, чтобы рано или поздно завладеть этим удивительным миром.

— Что плохого в том, чтобы хотеть власти? — снова рассмеялась феечка. Она была одной из тех самых, кого Дану знала, и тех, кто всегда стремился властвовать. — Власть - это сила. А сила равно бесстрашие.

— Власть - это не так уж и плохо, моя дорогая, — улыбнулась уголками губ мудрая женщина, — но я думаю, что существовать только ради власти - плохо.

Элина несколько раз недоуменно моргнула, а затем усмехнулась.

— Ты говоришь странные вещи, Дани.

— Я хочу, чтобы они перестали быть странными, — негромко произнесла она, окидывая пустошь грустным взглядом.

— А ради чего тогда жить? — немного рассерженно спросила Элина.

— Ради чего? — женщина схватилась за голову и покачнулась. Устояла она только благодаря копью, на которое опиралась. — Как насчет того, чтобы жить ради любви?

— Мы не умеем любить! — вскипела феечка. — Даже ты не умеешь!

— Ты так считаешь? — ее голос, грудной и глубокий, разносился теплым ветром вдоль пустоши. — Да, ты права. Не умею. Но всему можно научиться. Даже любить.

Элина дерзко усмехнулась, и тут же в ее глазах зажегся шальной огонек. Дану быстро поняла, что в ее не слишком умной, но веселой головке возникла идея. Феечка подскочила к ней, заставила наклониться и зашептала. Периодически она хихикала, развеселившись от пришедшей в голову мысли.

— Это решит все наши проблемы. Ты ведь тоже не почувствовала привычную опасность? Может, в этот раз у тебя наконец получилось?

Дану вздохнула. Она хотела поверить Элине, но почему-то не могла. Сомневалась. А идея феечки, безрассудная, к слову, ей понравилась. Она и правда может решить их проблему, отложив разбирательство с яйцом в долгий ящик. Дану даже улыбнулась. Идея Элины скорее была забавной шуткой, чем каким-то серьезным решением. Но шутки богиня очень любила. Именно это качество она заложила в основу своих созданий. Они тоже полюбили шутки и розыгрыши, пускай и жестокие.

— Ты же все твердила про любовь, — проворчала феечка. — Вот и посмотрим, что из твоей любви выйдет.