Аплодисменты для мертвеца

Глава 1

Воздух на ярмарке был густым и сладким. Пахло сахарной ватой, жареным миндалем и чем-то ещё — металлическим, острым, как запах точильных камней. Я закуталась в шарф потуже: вечер обещал быть холодным, но дело было не только в погоде. Мне казалось, что сам воздух здесь какой-то другой. Более плотный, что ли.

Вокруг бурлила жизнь. Смеялись дети, где-то играла шарманка, её фальшивая мелодия резала слух, но кажется никто, кроме меня, этого не замечал. Люди ели сладкую вату, стреляли в тире, крутились на каруселях. Обычная ярмарка. Обычный вечер.

— Смотрите! — вдруг вскрикнула Алиса и вцепилась мне в руку так, что я поморщилась от лёгкой боли. — Цирк Мортис! Говорят, он появляется раз в десять лет!

— Ерунда, — фыркнула Катя, облизывая карамельное яблоко. — Обычные гастролеры. Но вывеска у них и правда жутковатая.

Я подняла глаза.

Шатер цирка не походил на те яркие полосатые палатки, которые я помнила с детства. Он был серым, матовым, и напоминал огромного мотылька. Ткань казалась старой, но она будто двигалась — но не от ветра, а сама по себе. Словно внутри кто-то дышал.

Над входом мерцала неоновая вывеска. Буквы загорались и гасли, потрескивая, и складывались в слова: Circus Mortis — Где границы стираются.

— Странный он какой-то, — вырвалось у меня.

Внутри всё сжалось, в предчувствии. Мне было страшно. Но одновременно — дико любопытно.

— Странный? — рассмеялась Алиса и потащила нас к кассе. — Ты просто начиталась страшилок перед сном. Пошли, цирк это же всегда весело!

Билеты нам продала женщина с лицом, похожим на старую пергаментную карту. Она даже не взглянула на нас. Просто сунула в руки три чёрных бумажки. На которых было написано: Вход дозволен. Выход — по усмотрению.

Я перечитала эту фразу раза три. Пытаясь понять смысл слов. Звучало тревожно. Но Алиса уже тащила нас внутрь.

Внутри цирк оказался огромным. Снаружи шатер выглядел скромно, но внутри словно открывалось другое измерение. Воздух пах пылью, чем-то приторно-сладким и ещё чем-то неузнаваемым.

Народу было много. Все сидели тихо, и от них исходило странное тепло — неживое, словно от старой печки, которая давно остыла, но всё ещё хранит жар.

И вдруг свет погас.

Полностью. Абсолютно. Стало так темно, что я перестала видеть собственную руку перед лицом. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

Из темноты раздался голос. Низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. Он звучал не из динамиков — он звучал прямо у меня в голове.

— Добро пожаловать, — прошелестел он. — Вы пришли туда, где реальность — всего лишь тонкая завеса. Здесь вы увидите то, что скрыто. Приготовьтесь… к встрече с собой.

По коже побежали мурашки. Я сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки.

Это было не просто представление. Это было что-то другое. И мы уже сделали шаг внутрь.

— Дамы и господа, — разлился под куполом тот же бархатный голос. — Сегодня вы увидите то, чего нет. Услышите то, что молчит. Прикоснётесь к тому, что не имеет формы. Поприветствуйте нашего Маэстро. Тео.

На арену, залитую красным светом, вышел мужчина.

Высокий. Красивый. Но красота его была ледяной, неживой, как у статуи. Чёрный фрак сидел на нём идеально. А глаза… глаза у него были жёлтые. Ярко-жёлтые, как у хищника. Они светились в темноте, и от них веяло холодом.

— Тео… — прошептала я, и мурашки пробежали по спине.

— Красавчик! — выдохнула Катя, но в её голосе я услышала неуверенность.

Он низко поклонился. Зал взорвался аплодисментами. Тео снял шляпу и извлёк из неё голубя. Птица захлопала крыльями, но не взлетела. Она безжизненно упала на песок и рассыпалась в пыль.

Тео улыбнулся. Улыбка была красивой. Но пустой.

— Жестоко, — прошептала Алиса, и её голос дрогнул.

— Это всего лишь фокус, — ответила я, но сама не верила в это.

На арену выкатили массивный деревянный ящик. Чёрный, с зияющими дырами по бокам. От него веяло сыростью и старой пылью — так пахнет в подвалах, куда десятилетиями не заглядывает солнце.

— Мне нужен доброволец, — произнёс Тео.

Его взгляд скользнул по залу и остановился на нашем ряду.

— Кто готов рискнуть?

Рядом с нами вскочил парень. Студент, в потрёпанной толстовке, слегка навеселе. Он засмеялся и направился к арене, даже не оглянувшись.

Я смотрела, как он идёт. И вдруг, сама не понимая зачем, я сказала:

— Иди.

И толкнула его в спину.

Что на меня нашло?

Парень забрался в ящик. Тео захлопнул крышку с лёгкой, почти злобной усмешкой. Затем он начал вставлять в отверстия длинные острые ножи — медленно, демонстрируя каждый залу.

Раз.

Два.

Три.

Ящик словно дышал. Он будто менял форму, подрагивал, и мне казалось, что я слышу, как скрипят доски.

В зале повисла тишина. Все затаили дыхание.

Тео резко дёрнул крышку.

Ящик был пуст.

Парень исчез.

Зал взревел. Все хлопали, кричали, свистели. А я случайно посмотрела на песок под ящиком. Там было тёмное пятно.

Красное.

Кровь.

Я заморгала. Протёрла глаза. Нет, не показалось. Это действительно была кровь. Свежая. Настоящая.

Из-за кулис вышли двое в серых масках. Они подошли к пятну. Один, будто так и надо, стал сгребать песок с кровью в мешок. Другой держал ведро под ящиком, с которого всё ещё медленно капало.

Они сделали это за секунду. И арена снова стала безупречно чистой.

— Милена? — Катя тронула меня за плечо. — Ты чего застыла? Классный же трюк!

Я с трудом повернула голову.

— Где парень? — спросила я тихо.

— Исчез же, — пожала плечами Катя. — Сейчас выйдет. Наверное, из-за кулис появится.

Но я видела его глаза. Перед тем как он залез в ящик, в них не было азарта. Там был ужас. Настоящий, животный ужас.

Я снова посмотрела на арену. Тео кланялся. Парень все так же не возвращался.

— Где он? — спросила я громче.

— Да успокойся, — буркнула Алиса. — Сейчас выйдет. Это же цирк.