Апокалипсис: недетская сказка о конце света

Глава X. Откровения Аграфены

***

Аграфена Тимофеевна Вознесенская-Курочкина, почтенная обладательница двух дипломов о высшем образовании и докторской степени по востоковедению, основательница и единственная участница местного филиала кеметического культа [71], теперь вынужденная работать уборщицей, чтобы прокормить живущих у неё дома пятнадцать воплощений Бастет [72], спустилась в подземную аудиторию.

Она подошла к позолоченной кафедре, взгромоздившейся возле огромной доски на стене, и прошептала какое-то древнеегипетское заклинание, делая пассы одной рукой, а другой крепко прижимая к груди таинственную коробку, найденную в кабинете некроманта Валасала. Массивное возвышение с протяжным скрипом медленно сдвинулось в сторону, и взору уборщицы предстала ещё одна лестница, по которой Аграфена Тимофеевна привычно спустилась в залитый тусклым голубым свечением мраморный зал.

Добрую половину просторного помещения занимал бассейн, в который почтённая дама прямо в халате проворно нырнула с головой.

В спешке совершив ритуальное омовение, она вылезла на мраморный пол и плывущей походкой, точно помолодев на пару столетий, направилась к высившемуся в глубине зала каменному алтарю, позади которого громоздился купленный на распродаже чёрный фанерный шкаф, коряво украшенный иероглифической резьбой.

Воскурив китайские благовония и разложив на алтаре содержимое коробки, основную часть которого составляли какие-то сложенные вчетверо конверты, помятые письма и тетрадные листы, в том числе один — с изображением фараона (да-да, тот самый листок, который Анатрехет столь неосмотрительно выронила на лекции), служительница культа подошла к шкафу и, открыв створки, упала на колени перед спрятанной под покрывалом статуей предположительно древнеегипетского божества.

И вознесла горячую молитву.

***

Этой статуе, к которой почтенная уборщица уже много лет приходила четыре раза на дню, возжигая свечи, принося подношения и умащая её дорогими маслами, было известно абсолютно всё о своей неприметной почитательнице.

Она знала, что давным-давно та, ещё будучи беззаботной студенткой, отправилась проходить летнюю практику — только не в колхоз на картошку, как её подруги, а в совершенно другое место. Аграфена самым неожиданным для себя образом была распределена на организованные правительством с неизвестной, но устрашающей целью секретные археологические раскопки в пустыне, проходившие под руководством молодого амбициозного египтолога и по совместительству инженера-самоучки, в которого, как и следовало ожидать, тут же влюбилась без памяти. Когда остальные члены группы уже отчаялись найти что-нибудь в этих давно изрытых и досконально изученных песках, юная студентка продолжала верить своему вдохновлённому руководителю, чьи пламенные речи были полны таинственных намёков, которые она не могла уловить.

И однажды ночью вдвоём они спустились в глубокий подземный проход, вырытый археологами, в котором почему-то неизменно отказывались работать электрические фонари и гасли керосиновые лампы. В кромешной тьме они стали пробираться вперёд, и египтолог всё твердил что-то о пророчествах из Шуруппака, а Аграфена слушала его, разинув рот. Наконец, они добрались до каменной кладки, и, сдвинув скрытую пластину в стене, прошли в образовавшийся проход, залитый тусклым светом, пробивающимся из щелей.

Надписи, прочитанные египтологом, гласили, что здесь, в древнейшей гробнице, покоится один из древнейших царей Древнего Египта, и именно это студентка, дабы не забыть, торопливо накарябала на единственном пригодном для письма материале, оказавшемся под рукой — на картонке из-под молока «Рязаночка», которое поставлялось для экспедиции. Аграфена, успевшая выучить только азы древнего языка, прочитала вслух случайно замеченную ей в углу подозрительно корявую иероглифическую надпись:

— Если открыть эту гробницу, то случится конец света.

Спутник мельком взглянул, куда указала напуганная студентка, и махнул рукой:

— Похоже, позднейшая безграмотная приписка кем-то неумелым, возможно даже чужеземцем. Сложно перевести… Больше похоже на «открыть в случае конца света»…

Египтолог снова нажал на скрытую панель, и взору изумлённых искателей открылась сияющая дивным светом погребальная камера, доверху заваленная золотом и драгоценностями.

Теперь стало понятно, зачем правительству понадобилось организовывать эти странные раскопки: найденных богатств с лихвой хватило бы на долгие годы, а то и столетия безбедного мира и процветания, да еще и на добрый десяток заграничных военных кампаний для окончательной победы мировой революции… Аграфена смело шагнула к стоявшему посреди камеры золотому саркофагу, дабы водрузить на него благоразумно прихваченный с собою красный флаг, но путь ей преградила внезапно возникшая прямо из воздуха устрашающая призрачная фигура. Глаза её пылали огнём праведного гнева.

— Как осмелились вы, ничтожные смертные, нарушить царственный сон моего владыки? — грозно спросила она на чистом русском. — Он мирно плывёт в своей космической ладье среди бездвижных звёзд, а я, его вечно бодрствующая защитница, покараю любого, кто осмелится приблизиться к нему!

Аграфена в ужасе закрыла лицо руками, но египтолог, хоть и с превеликим трудом, но всё же сохранял видимость спокойствия. Он сказал нарочито небрежно, следуя, должно быть, каким-то древнеегипетским религиозным поучениям:

— Назовись! Я не знаю тебя.

Призрачная фигура, опешив от такой дерзости, задумалась, но вдруг выпалила, точно вспомнив нечто хорошо известное, но давно забытое:

— Меня зовут Анатрехет.

А потом началось невообразимое. Земля содрогнулась, свет померк, всё закружилось, завертелось, смешалось… В этой суматохе археолог с Аграфеной, не разбирая дороги, сломя голову ринулись прочь, а подземный проход давил на них непроглядной темнотой. И неотступный призрачный голос, следующий по пятам, всё твердил о пространстве, замкнутом в кольцо, и о времени, текущем по кругу…