Апокриф о Безымянном

Глава 13. И станет стеною вода

«Бегущему не выбирать путь.»
Народное изречение

Ночь впереди казалась слишком темной. Но стоило лишь оглянуться, и она вспыхивала буйным огнем. Тому виной было то ли Дарование Амелии, то ли пылкие языки пламени факелов.

Они попытались сбежать. В очередной раз. Вопреки словам Амелии.

Зимняя ночь обжигала морозными лезвиями, хлестала лицо, проникала в самое нутро, но ноги неслись лишь вперед. Спотыкаясь о ветки, коры деревьев, Лисандр чувствовал подступающий жар пламени. Сердце колотилось в груди и всякий раз норовило провалиться то в пятки, то подступить к горлу. В висках пульсировала кровь, отзываясь в голове точно ударами молота. А в легких стояла гарь — не было сил ни думать, ни осознавать происходящее. Он спотыкался о спрятавшиеся под покровом ночи камни, что норовили замедлить и дать силуэтам схватить его, но все вставал и бежал дальше вопреки ободранной коже и жуткой, режущей болью.

Позади трещали ветки. Да с таким хрустом, что лорд представлял, как с таким же треском будут ломать не ветви, а его кости.

Послышался глухой стук о землю, а следом — дюжина ругательств. И… карканье. Кто-то из Инквизиторов споткнулся, а кто-то — бранился, проклиная ворона. Корбин нападал на них. Но все же их было много. А вдвоем им не справиться против такого отряда Исполняющих. Исполняющих, что были пуще оравы псов, идущих по следу и учуявших запах крови.

— Беги, беги! — внезапно крикнула Амелия, ринувшись вперед юноши. Тут же побежав впереди, она схватила его за руку и потянула за собой. Предплечье тут же резануло острой болью, но он не мог об этом думать. По крайней мере, не должен.

Но себя ему все равно не обогнать.

Сколько они уже бегут? Минуту? Десять? Вечность?

Ветки скребли по коже, точно стремились порвать ткань рубахи, больно ранить лодыжку или кисть. Одежда противно липла к телу, но Лисандр не мог даже оттянуть ее, хотя бы как-то высушить, лишь на мгновение — нельзя. Им нельзя останавливаться. Но Инквизиторы наверняка знали: они их настигнут. Рано или поздно. Если не силой, так количеством. Загонят в угол.

Так и случилось.

Лисандр это понял лишь тогда, когда Амелия резко замерла.

Стоило им выйти на узкую тропу, так со всех сторон повидались фигуры, скрытые в темной ткани плащей. Лиц не было видно: они скрывались под плотной завесой капюшонов. И у каждого в руках горящий факел, языки пламени которого были готовы и даже рады лизнуть лица Дарованных. Но пока что они освещали лишь серебряные треликсы, мечи и длинные кинжалы церковников.

Ловушка.

Лисандр обернулся. Позади, сквозь деревья, к ним направлялись хищной поступью еще двое Исполняющих.

Слева — лес, справа — крутой обрыв. Сбежать налево — тут же наткнуться на лезвия: либо огня, либо металла. Направо — обречь себя на верную смерть. И то, и другое Лисандр не должен допустить.

Сейчас огонь обратился врагом, когда совсем недавно являлся верным соратником. Покосившись на Амелию, Лисандр заметил — она не призывает Дарование Огня. Боится? Ждет?

Пересохло в горле. Он попытался сглотнуть, но язык прилипнул к нёбу. В голове пронеслось:

«Всё. Это конец.»

— Лисандр, — резко выдохнула Амелия.

Пытаясь держать взглядом подступающих к ним Инквизиторов под контролем, он допустил сместить его на Амелию. Она доставала кинжал из ножен, а на ее лице застыла гримаса ужаса и животного страха. Лисандр видел ее такой впервые.

Собралась сражаться. Но он — нет. Лисандра будто сковало льдом.

Льдом?

Взгляд устремился влево, прямиком к опушке леса. Вопреки треску огня и звону выскальзывающих кинжалов из ножен, Лисандр услышал журчание воды.

Вода. Верный соратник. Сковывающий, сбивающий с ног, могущественный соратник. Тот, кто защитит. Тот, кто лишит контроля всего, чего коснется. Тот, кто сейчас нужен Лисандру.

Если он сейчас не решится использовать Дарование Воды умышленно — на них обрушатся вихри пламени. И на этот раз — не сбежать. Не скрыться. Не защититься.

Инквизиторы шагнули вперед. Гулкий стук сердца.

Как же его учила Амелия?..

Еще шаг.

Он незаметно для Инквизиторов — и даже для Амелии — напряг пальцы, слегка направив их влево. Прикрыл глаза. Представил нужное. Пред ним, вместо пустой мглы, возникли водяные вихри, плеск воды. И Лисандр уловил плеск. И слева, и справа. Возле леса, и внизу обрыва. Озеро и Хаутово море. Вода рядом с ним. Она — его сила. Она — его спасение.

Стук сердца.

Еще один шаг.

И он взметнул руки ввысь, направив вправо.

Плеск воды оказался настолько сильным и громким, что оглушил даже самого Лисандра. Холод прошел сквозь кости: то ли от страха, то ли от мороза озерной воды. Он распахнул глаза.

Вода взревела. Она вырвалась из пустоты, а огонь лишь освещал ее, позволяя выглядеть внушительно и величественно. Выглядеть так, будто она сметет их со своего пути одним лишь взмахом.

Лисандр так поступил.

Сейчас он не боялся воды, а позволил ей управлять им, вести. Или наоборот — но ему было совершенно не до этого. Он доверился ей.

Одна рука осталась неподвижной, другая — сначала плавно двинулась в правую сторону, а поток повиновался, слегка опустившись. А после — взмах! Вода снова ударила стеной, сметая всех, кто подошел к ней слишком близко. Она поднималась все выше, выше, выше…

Клинок лязгнул слишком близко, прямо перед Лисандром. И холод сковал все его тело.

И… всю воду тоже.

Лед.

Лисандр на мгновение забыл, как дышать. Просто смотрел на ледяную глыбу, не веря, что он сотворил. Осознанно. Не по неведению. А намеренно. Он смог управлять водой. И заставил ее обратиться в лед. Глыба сейчас оказалась единственной преградой, разделяющей Исполняющих и Дарованных. Инквизиторов тоже коснулись колкие объятия льда.

Лорд оглянулся. Озеро оказалось пустым. Вместо него стояла яма.

Послышались глухие удары капель воды о траву. Вода замерзла, но не полностью. Она норовила вновь пуститься в резвый танец.