Апокриф о Безымянном

Глава 14. Огонь узнает свое отраженье

«Огонь – хороший слуга, но плохой хозяин.»
Флодренское изречение

— Всё-таки пришли…

Тишину разрезал не мелодичный женский голос, а рокочущий мужской. У Лисандра внутри все похолодело, почти замерзло — точно вода в студеную зимнюю ночь.

«Кто это?.. Где Эирлис? Это что — ловушка?!»

Казалось, юноша оказался в клетке: мысли, как испуганные птицы, теснились в голове, сбивая разум с толку. Любой импульс, даже стук сердца, оказался неповинен воле Лисандра.

Дом был древним и затхлым: пахло сыростью, водой и солью. Хотя в Торнвике пахло почти так же, здешние запахи не были просто неприятными. Они были въедливыми, склизкими, от них хотелось поскорее избавиться — смыть с кожи.

Нечто клубящееся внутри Лисандра волновало душу. Непонятная сила, исходящая от мужчины в тенях, заставила его снова собраться, отогнать панику. Будто между ними была связь. Но лорда не тянуло к незнакомцу — от него веяло отторжением.

— Кто вы, отвечайте?! — шагнув вперед, воскликнула Амелия. Незнакомец все еще скрывался во тьме, заваленной хламом.

— Дивное дело… чужаки ко мне без стука вваливаются, а потом, гляди, вопросы вольные задают. Добро пожаловать, что ли… — проговорил он томно, с хрипотцой. — Но я не серчаю. Пока.

Говор, да и акцент оказались… не флодренскими. Что-то северное, отчужденное, грубое, словно разбивающиеся о скалы волны моря. Холодные, почти что ледяные. Он… нортлендец?

— Сам бы не отказался узнать, кто вы такие, — продолжал незнакомец, шагнув навстречу прибывшим. Лисандр увидел, как Амелия отпрянула, а рука ее сжалась в кулак. — Ведь мне, признаться, толком и не успели разжевать, зачем пожаловали сюда… с ней.

Наконец мужчина показался из-за тени. Лисандр и так различал его высокую массивную фигуру, но теперь тот предстал во всей красе. На широкие плечи была наброшена мешковатая рубаха, сзади ниспадал серый плащ гладкой волной.

В его голосе, казавшемся Лисандру холодным и чужим, проступила горькая нотка. Наполненная болью и чем-то еще, что лорд пока не мог распознать.

«С ней? С Эирлис? Неужто он ее знает?»

— Где Эирлис? — До этого робко прятавшаяся за его спиной, Далия вдруг выступила вперед, выглянув из-за плеча. — И почему вы здесь?

— Она вас сама сюда и притащила. Это все, что мне ведомо. Или все, что сочли нужным мне сказать, — он пожал плечами. — А тут я потому, что это мой дом. И иного, как видишь, у меня не водится. А что до твоего вопроса… она внутри. Сидит себе.

Неожиданно раздались звонкие шаги по деревянным половицам. Вскоре в прихожей стоял не только незнакомец, но и сама Верховная.

Лисандр увидел, как Дарование Амелии утихло, как и ее переживание и напряжение. Сам он тоже выдохнул с облегчением. Но не знал, что и сказать: стоит ли что-либо спрашивать у Верховной в присутствии этого незнакомца?

— В-вы… вы все это время были здесь? — на самом деле он хотел спросить почему та не вышла к ним сразу, но приличия и выученный с малых лет этикет не позволили Лисандру произнести такую вольность.

Эирлис кивнула. Слишком коротко, даже резко, с напряжением. Некогда спокойная Верховная, как тихий снегопад в безмятежную ночь, сейчас казалась Лисандру взвинченной, кое-как совладающей с бурей эмоций внутри.

— Да, я была здесь, — спокойно произнесла она, осмотрев всех присутствующих кроме незнакомца. — Просто… не сочла необходимым выйти раньше.

Амелия, стоящая рядом с Лисандром, вновь напряглась. Настолько, что сжала кулаки до побеления костяшек — из сжатых пальцев начали вылетать маленькие искры. Она бросила яростный взгляд на Верховную, голос сорвался на полукрик:

— Мы вошли в указанный вами дом. Нас встретила не вы, а какой-то незнакомый мужчина, который не знал нас, но почему-то очень хорошо знает вас. Как это понимать?!

Амелия поглядела на незнакомца, после повернулась обратно к Верховной.

— Очень удобно. А мы должны оставаться в неведении, ходить за вами по пятам, беспрекословно слушаться, гадать да лишний раз не рыпаться?!

Лисандр то ли был ошеломлен словами и реакцией Дарованной, то ли восхищен. А может, все и сразу. Но одно он знал точно — она высказалась за него, так еще и добавив пару ласковых от себя.

Мужчина усмехнулся. Ухмылка еще сильнее исказила его шрам на заросшем щетиной лице. Глубокая отметина, будто след от когтя. Когда он слегка покачал головой, темные пряди волос выпали из низкого хвоста, обрамляя острые и грубые черты лица.

— Она, как всегда, все вывернет так, чтобы выйти сухой из воды. Видать, это с годами так и не изменилось в ней. До сих пор любит поступать по такому принципу.

— А ты, Си́верд, как всегда, говоришь вслух то, что мог бы оставить при себе.

Лисандр мысленно запомнил имя незнакомца. Но от этого у него вопросы не убавились, а наоборот — прибавились. И сейчас голова шла ходуном куда сильнее.

Далия, стоящая подле Лисандра, сделала шаг вперед к Верховной. Некогда тихий, дрожащий от волнения голос, стал четким и звонким. Подняв голову, она произнесла, то и дело посматривая на двух взрослых:

— Извините, но… если вы знали, что он будет здесь, то почему не сказали нам?

Глядящий в сторону Сиверд повернулся к Далии, и Лисандр заметил, как глаза мужчины мягко устремились на травницу. Взгляд был нежный, но при этом все еще тревожащий и чуждый. Такой же ледяной, как и голос, вид. Будто в радужках его глаз бушевало Хаутово море, но все еще сдерживающее свои резвые волны.

— Прости, девочка. Не хотел пугать вас. Просто… не знал, зачем вы тут. Как и без понятия, к чему ведет вас Эирлис. А теперь вот гляжу: совсем юные, сбитые с курса, с зоркими глазами, полными вопросов. Словно юнги на борту корабля: море еще не видавшие, но уже штормящие.

Он едва заметно улыбнулся, но как быстро улыбка появилась на его лице, так она и погасла. Сиверд опустил голову, и теперь он казался куда мрачнее.