Апокриф о Безымянном

Глава 22. Шепчет роза волнам о буре

«Игрой открывают то, что скрывают клятвой.»
Народная поговорка

Подготовка к партии началась.

Кентегрин вдумчиво, но умело — почти мастерски — тасовал карты. Лисандру помнилось, что в колоде четыре масти: Ирисы, Фиалки, Розы и Орхидеи.

— Правила довольно просты, — лукаво произнес принц, разровняв карты в руках. — «Клятва и Тайна» — одна из самых простых игр на «Фиалке да Розе».

— «Фиалке да Розе»? — переспросил Лисандр. — То есть не «Лепестки судьбы»?

— Верно, — кивнул Кентегрин, продолжая мешать карты. — «Лепестки судьбы», право, пользуются спросом у меньшинства, да и только для гаданий.

Лисандр медленно перевел взгляд на задумчивую Далию, которая то и дело посматривала то на него, то на принца. И когда та заметила взгляд дворянина, тут же кивнула — точно слушала их диалог с самого начала. Благодаря ее кивку он убедился в правдивости слов наследника.

— Но, признаться честно, — он исподлобья посмотрел на Лисандра, — я был бы не прочь узнать у лепестков, что меня ждет.

— Разделяю, — учтиво улыбнулся лорд, сделав вид, что ранее не гадал на «Лепестках судьбы». — Например, когда начнется наша партия: думаю, очень насущный вопрос, не находите?

— О, так жаждете сразиться со мной? — принц ухмыльнулся, положив карты на стол рубашкой вверх. — А может, вы не только это хотите узнать, Лисандр?

— Все может быть, — пожал плечами он. — И это зависит лишь от исхода партии. И от того, кто станет…

— Хранителем Тайны, верно. Ах да, правила…

Несмотря на лукавость и задорные комментарии, Лисандр понимал — это притворство лишь ради того, чтобы утихомирить водоворот внутри. Разбушевавшийся, он до боли в животе и даже легкой тошноты заставлял неистово волноваться и бояться начала игры.

А главное — потенциального проигрыша.

— Каждому из игроков раздается по шесть карт, — принц начал разъяснять правила, и лорд поспешил вынырнуть из пучины тревожных дум.

Тем временем Кентегрин уже раздавал себе и ему карты по заданному количеству, тем самым соблюдая правила.

— После этого определяется козырная масть — карта на дне колоды.

Он поднял ее, и Лисандр пригляделся: на дне колоды лежал Туз Ирисов.

— Ирисы, — констатировал он.

— Клятва, — дополнил Кентегрин. — Отлично. Ход партии до боли прост; для новичка — самое то.

«Надеюсь», — подумал Лисандр, невольно усмехнувшись и скрестив руки на груди. Спустя мгновение он поймал себя на том, что даже прищурил глаза и вздернул брови, с иронично-вдумчивым лицом слушая наследника.

— Один игрок кладет карту, а другой должен побить ее картой той же масти старше либо козырем. Если не может — берет еще одну карту из колоды. Главная цель — избавиться от всех карт. В противном случае…

— Проигравший становится Хранителем тайны — это я уже усвоил. Звучит и впрямь легко, — Лисандр поджал губы. — Что ж… не будем испытывать судьбу.

— Впрочем, и удачу — тоже, — хищно ухмыльнулся Кентегрин, взяв карты перед собой. — Начинаем.

Даже сейчас, когда игра только-только собиралась начаться, от наследного принца исходил флер азарта. Что же будет тогда, когда партия будет в самом разгаре?.. Лисандру было страшно это представить, что уж говорить о реальности.

Он оглянулся на остальных: те внимательно смотрели на стол, ожидая начала первого хода. Даже они увлечены «Клятвой и Тайной», когда как Лисандр боялся даже взглянуть на свои карты. Юноша глядел на своих друзей в надежде, что они наконец-то оторвутся от стола и посмотрят на него, поддержав перед началом партии. Сейчас ему как никогда нужна была поддержка. Будто от этой игры зависела дальнейшая его судьба.

И когда взгляд Амелии все-таки переместился на Лисандра, она мгновенно заметила его встревоженность и улыбнулась, уверенно кивнув. Вслед за ней подоспели Седрик и Далия. Травница в особенности попыталась незаметными для Кентегрина жестами и мимикой показать, что она болеет именно за дворянина. Конечно: она ведь так любит карты, пусть только и умеет гадать на них. Несмотря на явную усталость, девочка начала смотреть за партией.

Лисандр понял: отступать поздно, да и некуда. Он громко вздохнул и взял в руки карты, внимательно их изучая.

Шестерка Фиалок, Девятка Фиалок, Десятка Ирисов, Рыцарь Ирисов, Семерка Орхидей, Восьмерка Роз… А он сегодня прямо праведник — столько Ирисов и Фиалок! Еще немного, и можно подле дисцидеев стоять, проповеди читать… Вот так удача — получить столько карт этих мастей!

— Не тревожьтесь, — томно произнес Кентегрин, не отрывая взора от своих карт. — Я не стану с вами играть так, как со своими сослуживцами. Все-таки, вы только новичок, ваша первая партия… А мне бы не хотелось, чтобы она стала последней.

— Так?.. — протянул Лисандр, крепче стиснув пальцами карты.

— Так что я буду время от времени объяснять ход игры и правила. Есть некоторые нюансы… Поэтому начну ход.

Кентегрин выложил первую карту — Десятку Роз.

— Розы, — произнес он с легкой ухмылкой. — В данной игре — Тайна. Самая опасная и самая коварная. Они перебивают любую карту, но за это нужно заплатить.

— Чем? — Лисандр приподнял бровь.

— Взять еще одну карту из колоды, — ответил принц. — Но так как это первый ход, мне нет нужды брать ее. Любая тайна требует расплаты. Даже самая маленькая.

Лисандр судорожно переводил взор то на Десятку Роз, то на свои карты. Разум пытался войти в строй, всеми силами искать верное решение. У него в кармане есть козырная карта — Десятка Ирисов. А ничего старше Восьмерки Роз нет.

«Не стоит тратить единственный козырь в первом раунде», — эта мысль прозвучала в голове достаточно явно, чтобы ее проигнорировать.

— Значит, беру, — выдохнул он.

— Хорошо, — кивнул Кентегрин, пристально глядя на стол. — Действительно: иногда лучше промолчать, чем вскрыть все сразу.

Юноша покачал головой, не в первый раз заметив одну примечательную черту в принце — занятные речи и пословицы, которые уж явно не подходили под образ наследника Лютикового Трона. Судя по всему, именно так Хаутпорт влияет на людей — даже на представителей королевской династии.