Апрелю, до востребования

Глава 1.

Весна не просто возвращает земле зелёные краски — она пробуждает в сердце забытые оттенки чувств.

Глава 1.

1972 год.

В городской библиотеке работала молодая девушка по имени Майя. Ей было двадцать два — возраст, когда всё кажется важным, а даже самые тихие дни наполнены ожиданием чего-то особенного. В библиотеку она устроилась не так давно, но уже успела прикипеть к этому месту. Здесь царили покой и запах старой бумаги, а тишина была не пустой, а наполненной шёпотом страниц и тихими разговорами. К тому же тут всегда можно было встретить интересных людей: на литературных встречах собирались местные писатели и поэты, в читальном зале обсуждали свежие новости члены литературного клуба. Для Майи это был маленький, но уютный мир.

Она не отличалась высоким ростом, зато в её облике была особая изящность. Тёмно‑русые, почти каштановые волосы чуть ниже плеч она укладывала в лёгкие волны с помощью завивки. Изумрудные глаза смотрели на мир с живым любопытством, а стройная фигура будто была создана для платьев, которые Майя так любила. Платьев у неё было всего пять, и она носила их по очереди, каждый раз стараясь придумать новый образ.

Одно — зелёное, с пышным подолом и длинными рукавами, украшенными кружевами в тон. Другое — бежевое в стиле сафари, с широким ремнём, придававшим силуэту чёткость. Третье — синее в белый горошек, с высоким воротником, делавшим её вид чуть строгим и в то же время трогательным. Четвёртое — нежно‑голубое, простое, но удивительно идущее к ее нежности и молодости. А пятое — коричневое: подол у него был как у зелёного платья, а ремень — как у бежевого. Майя давно мечтала о новом платье, но пока довольствовалась этими пятью, бережно ухаживая за каждым.

Обычно её день проходил за стойкой выдачи и приёма книг: она помогала читателям, советовала что‑нибудь почитать, записывала формуляры и радовалась, когда кто‑то возвращался за второй книгой по её рекомендации. Но сегодня её отправили в хранилище — там накопилось много книг, требовавших ремонта. Майя аккуратно заклеивала порванные страницы и сломанные корешки, стараясь вернуть книгам хотя бы часть прежней жизни. Когда в стопке набиралось пять‑шесть отреставрированных томов, она относила их на место. Так прошёл почти весь день.

В пять часов вечера она расставила на полки последние три книги. До закрытия библиотеки оставался ещё час.

— Майя, — раздался голос Маргариты Ильиничны, старшей сотрудницы. — Поставь, пожалуйста, на место. — Женщина протянула ей две книги, которые только что сдали.

— Хорошо, — мягко ответила девушка, принимая книги.

В руках у неё оказались роман и сборник стихов. Роман она поставила на место без труда, а вот сборник нужно было вернуть на высокую полку. Не желая тратить время на поиски стула, Майя потянулась вверх, стараясь дотянуться. Но пальцы скользнули по гладкой обложке, и книга выскользнула из рук. Она упала на пол, и из неё вылетел конверт.

Майя замерла на мгновение, а потом осторожно подняла и книгу, и конверт. На нём было написано имя получателя — Апрель. Это показалось ей странным: она никогда не встречала человека с таким именем. В строке «адрес» значились улица и дом, где располагалась библиотека. Сначала Майя подумала, что конверт забыл какой‑нибудь читатель, но тут же вспомнила: в этом доме не было жилых квартир. Только библиотека и небольшое складское помещение.

Взяв стул, она вернула сборник на полку, а конверт крепко сжала в руке. Что‑то внутри не позволяло просто выбросить его, как ненужную бумажку.

Подойдя к столу Маргариты Ильиничны, которая в этот момент заполняла учётный журнал, Майя тихо произнесла:

— Маргарита Ильинична, я нашла письмо.

Женщина подняла глаза, скользнула взглядом по конверту и снова уткнулась в журнал.

— А, выбрось его, — махнула она рукой.

— Нет, его надо отдать, — твёрдо возразила Майя. — Вдруг кто‑то очень ждёт это письмо?

— Солнце моё, эти письма приходят сюда уже лет двадцать, и никто понятия не имеет, кому их отдавать. Одно дело, если бы имя было обычное, а то шлют какому‑то Апрелю. Как понять, кто это? Если мне такие попадаются, я их выбрасываю. Их уже столько скопилось…

— Так оно не одно?! — воскликнула Майя, и в голосе её прозвучало не возмущение, а искреннее удивление. — Надо найти владельца. Возможно, кто‑то действительно ждёт эти письма все эти годы.

Маргарита Ильинична тяжело вздохнула, будто эта настойчивость отнимала у неё последние силы.

— Ну вот и ищи, если тебе делать нечего.

— Где ещё они могут быть?

— Ищи. Они раскиданы по всей библиотеке — никто не складывал их аккуратно в шкафчик. Поначалу мы ждали, что за ними кто‑нибудь придёт, присматривали, не появится ли какой‑нибудь странный посетитель, который спросит про письма для Апреля. А потом перестали собирать. Теперь они просто теряются среди книг, журналов, старых карточек…

Майя внимательно посмотрела на Маргариту Ильиничну. У неё седые волосы, аккуратно уложенные в тугой, но не строгий пучок — никакой нарочитой чопорности, просто привычка к порядку. Лицо не из тех, что сразу бросаются в глаза, но запоминается: тонкие черты, лёгкая складка между бровей. А глаза у неё живые, внимательные, цвета тёмного янтаря; в них то вспыхивает ирония, то проступает глубокая, почти материнская мягкость.