Аптекарь-попаданка: истинная огненного дракона

Глава 1. Ледяной ультиматум

Я подняла бровь и тихо сказала:

— Ну что ж, лорд Рагнар. Похоже, вторая часть нашего брака обещает быть ещё веселее.

Сказала — и только потом поняла, что улыбаюсь.

Нервно.

Очень.

Так улыбаются люди, у которых только что в один день случились: признание истинной пары, ритуал, покушение, поцелуй, новый договор с огненным драконом и внезапное известие о том, что у ворот уже стоит ледяной посол с ультиматумом.

То есть, в целом, обычный вторник.

Рагнар смотрел на меня слишком внимательно.

И вот что особенно раздражало: чем дольше я его знала, тем хуже у меня получалось делать вид, что этот взгляд на меня не действует.

Действовал.

Очень.

Но, к счастью, стражник всё ещё стоял перед нами с таким выражением лица, будто очень хотел оказаться в любом другом месте. Хоть на кухне. Хоть в пыточной. Хоть под хвостом у дракона. Где угодно, лишь бы не между нами в тот момент, когда мы оба только что перестали быть просто политической ошибкой и стали чем-то гораздо опаснее.

Личным.

— Где он? — спросил Рагнар.

Стражник сглотнул.

— В нижнем дворе, лорд. С ним шесть сопровождающих, ледяная стража и официальный свиток с печатью Северных земель.

— Конечно, со свитком, — пробормотала я. — Было бы странно, если бы международная катастрофа пришла к нам без красивой бумажки.

Рагнар не отреагировал на сарказм.

Плохой знак.

Это значило, что он уже полностью в режиме главы клана. А этот режим у него, как я успела убедиться, был очень эффективный и очень неудобный для всех окружающих.

— Передай, что аудиенция будет в большом зале, — сказал он. — Через четверть часа.

— Лорд, посол требует немедленно—

— Через четверть часа, — повторил Рагнар так спокойно, что стражник тут же побледнел ещё сильнее. — И пусть запомнит этот ответ.

— Да, лорд.

Стражник исчез.

Я посмотрела ему вслед.

Потом — на Рагнара.

Потом снова на дверь, за которой только что растворился наш маленький вестник будущих бед.

И только после этого до меня окончательно дошло, что мы стоим посреди коридора, слишком близко друг к другу, после поцелуя, после договора, после всего — и уже через четверть часа должны встречать какого-то ледяного дипломата, который приехал требовать выдать меня как опасную посылку с побочными эффектами.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

— Скажите честно, — пробормотала я. — У вас вообще когда-нибудь бывает нормальная семейная жизнь? Ну там, завтрак, спокойный разговор, лёгкий бытовой спор, а не вот это вот всё?

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Теперь, видимо, уже нет.

— Очень обнадёживающе.

Он сделал шаг ко мне.

Небольшой.

Но я всё равно почувствовала это движение кожей.

— Алина.

— Что?

— Не отходи от меня ни на шаг.

Я медленно скрестила руки на груди.

— О, вот и знакомые интонации. Мы только что заключили новый договор, а вы уже пытаетесь нарушить пункт про отсутствие командного тона.

— Это не команда.

— А что?

Он посмотрел мне в глаза.

Спокойно.

Жёстко.

И с той пугающей прямотой, от которой у меня внутри всё каждый раз опасно сдвигалось.

— Предупреждение.

Ну вот.

Вот за это я его и ненавидела. И не ненавидела. И ещё много чего одновременно, с чем моя нервная система пока категорически отказывалась работать в штатном режиме.

— Вы меня пугаете, — призналась я.

— Так и должно быть.

— А можно в следующий раз обойтись чем-нибудь более романтичным? Например: «дорогая жена, кажется, к нам едет международный кошмар, держись рядом»?

— Нельзя.

— Жаль. Потенциал был.

Он выдохнул почти неслышно, будто боролся одновременно и с усталостью, и со мной, и с собственной привычкой всё контролировать.

Потом вдруг коснулся пальцами моего запястья.

Совсем коротко.

Но после нашего поцелуя любое его прикосновение уже не было просто прикосновением.

— Пойдём, — сказал он.

И вот это прозвучало уже не как приказ.

Хуже.

Как что-то естественное.

Как будто мы действительно теперь были «мы».

Совершенно неприличное ощущение.

Я пошла рядом с ним по коридору и только на втором повороте поняла, что замок уже гудит.

Не громко.

Пока ещё.

Но ощутимо.

Шёпот слуг, быстрые шаги стражи, напряжённые лица советников, мелькающие у лестниц фигуры. Весть о ледяном посольстве разлетелась по крыльям быстрее дыма.

Ну конечно.

Катастрофы вообще почему-то всегда распространяются удивительно организованно.

— Они боятся, — сказала я тихо.

— Да.

— Вас?

— Войны.

— А меня?

Он на секунду повернул голову.

— Тоже.

Я хмыкнула.

— Приятно, конечно, быть женщиной, которая вызывает столько эмоций, но предпочла бы всё-таки не в международном масштабе.

Мы вошли в мою бывшую, а теперь, кажется, уже вполне официальную гостиную, где всё ещё пахло огнём, воском и совсем чуть-чуть — нами.

Ох.

Не время.

Совсем не время думать об этом.

Служанки уже ждали у дверей с одеждой, водой и тем выражением лиц, какое бывает у людей, которые очень стараются делать вид, что не заметили ни чужого поцелуя, ни чужих глаз, ни того, как всё в этом замке за последние сутки опасно изменилось.

Умные женщины.

Я их мысленно уважала.

— Леди, — склонилась одна из них. — Вам принести платье для зала?

— Мне принести доспехи, — пробормотала я.

Рагнар услышал.

Конечно.

— Доспехов у тебя нет.

— Очень жаль. Я бы сейчас прекрасно себя чувствовала в чём-то, что можно назвать «романтический дипломатический панцирь».

Он повернулся к служанке:

— Тёмно-зелёное. Закрытое. Без лишних украшений.

Я вскинула брови.

— А вы, я смотрю, уже неплохо освоили семейный быт.