Араш - Начало Пути

Глава 1

Воздух раскололся надвое.

Свист. Тупой, тяжелый свист рассекаемого пространства – вот что я услышала за мгновение до того, как инстинкт, живущий где-то глубоко в позвоночнике, швырнул мое тело в песок. Каменный булыжник, размером с кулак взрослого мужчины, пролетел там, где только что была моя голова, и с глухим, влажным стуком увяз в бархане.

— Врежь ей! Переломайте ей ноги!

Голос Дорина. Он всегда начинал с команды, никогда не пачкал руки первым. Я уже знала эту его слабость.

Не раздумывая. Я оттолкнулась от земли, и горячий песок взметнулся облаком, сухим и едким, тут же забиваясь в рот, нос, под веки. Это был мой союзник. Моя стихия.

Позади раздался топот. Тяжелый, неуклюжий топот ног, обутых в сандалии на толстой подошве. Их было четверо. Может, пятеро. Я не оборачивалась, чтобы считать. Счет на бегу – это роскошь, которую могут позволить себе те, кто бежит быстрее ветра. Я же бежала от страха, а страх – это самое лучшее топливо в пустыне Генэ.

— Держите ее! — заорал кто–то из младших, Сурек, кажется. Его голос срывался на визг. — Она к Храму побежит!

Храм Бога Хаоса Изначального высился впереди черной, неровной громадой, его башни впивались в белесое, выцветшее небо, словно когти. Моя крепость. Моя тюрьма. Место, где меня терпели, но не ждали. До него было еще около сотни шагов, и эти шаги были самым длинным путем в моей короткой жизни.

Ноги утопали в сыпучем песке. Он был моей колыбелью с тех пор, как меня нашли, крошечный, обожженный солнцем комочек, у самой кромки караванного пути. Но сейчас он предавал меня. Каждый шаг давался с усилием, икра горела, будто по ней полосовали раскаленным железом, а сердце колотилось где–то в горле, пытаясь вырваться наружу огромной, перепуганной птицей.

Сзади послышался хруст, более уверенный, более опытный. Дорин все–таки сорвался с места. Я услышала ритм его дыхания, тяжелый, размеренный, как удары молота по наковальне. Он не надрывался, он набирал скорость. Хищник, почуявший, что жертва выдыхается.

— Араш! — крикнул он, и в его голосе не было злобы. Там было странное, почти восхищенное любопытство. — Остановись! Все равно догоню!

Это «все равно» полоснуло меня по нервам острее любого камня. Догонит. Знал, что догонит. Знал, что я не могу бежать бесконечно. Я была меньше, слабее, мои ноги были короче, а легкие меньше. Это была не игра, в которой можно выиграть. Это была охота, и в ней я была дичью.

Но я не была обычной дичью.

Резко, ломая ритм, я нырнула вниз, перекатываясь через плечо. Песок принял меня, обжег щеку, засыпался за шиворот грубого токо, но я уже катилась кубарем вниз по склону бархана, поднимая за собой целую лавину. Этот трюк я отточила до автоматизма, падая сотни раз, пока не научилась падать не больно, а быстро. Ученики, не ожидавшие такого, промчались мимо, по инерции проскочив вперед.

Я вскочила на ноги, смахивая песок с губ. Во рту была горечь и железо. Я разодрала десну, когда падала. Неважно.

— Тупая тварь! — взревел кто–то из них, спотыкаясь.

Я рванула в сторону. Не к Храму, куда они ожидают, а туда, где камни торчали из песка, как сгнившие зубы древнего великана. Лабиринт выветренных скал, куда даже старшие ученики заходили с опаской. Там можно было затеряться, затаиться, стать тенью.

Адреналин жег вены, превращая страх в ярость. Вкус крови во рту казался сладким. Я бежала, и мир вокруг сузился до полоски песка перед глазами, до хриплого дыхания и бешеного стука сердца. Я чувствовала каждую песчинку под босыми ступнями, каждый камешек, каждую трещинку в иссушенной земле. Пустыня говорила со мной. Она всегда говорила, но сейчас ее голос был особенно громким: Беги. Петляй. Не дай им поймать ритм.

— Разделитесь! — крик Дорина прозвучал совсем близко, почти над ухом. — Заходим с двух сторон!

Умно. Я почти уважительно усмехнулась, чувствуя, как мышцы лица сводит от напряжения. Он учится. Учится на моих уловках, как и я учусь на его силе. Мы росли вместе в этой жестокой школе выживания, где не было учебников, а были только камни, песок и кулаки.

Я влетела в расщелину между двумя скалами. Здесь воздух был холоднее, пахло сыростью и гнилью. Тени сгустились, укрывая меня, словно одеялом. Я замерла, прижавшись спиной к шершавому, еще хранящему дневное тепло камню. Грудная клетка ходила ходуном, но я заставила себя дышать медленно. Через нос. Через рот. Тише. Тише.

Шаги прогрохотали снаружи. Двое. Я слышала, как они дышат – один часто и поверхностно, другой более ровно.

— Она зашла сюда? — просипел первый. Сурек. Его было легко узнать по вечно сбивчивому дыханию.

— Заткнись, — оборвал его Дорин. Я услышала, как он шагнул в расщелину. Камень под его ногой хрустнул, и этот звук прокатился по узкому проходу, многократно усиливаясь эхом. — Я знаю, что ты здесь, Араш. Дышишь, как мышка.

Я затаила дыхание. Совсем. Грудную клетку сковало, легкие взвыли от нехватки воздуха, но я знала, что могу это сделать. Могла продержаться долго. Очень долго. Тело словно впадало в оцепенение, сердце замедляло бег, превращаясь из бешеного барабана в едва различимый, глубокий гул где–то в самой глубине существа.

Тишина тянулась, густая, как смола.

— Дорин! — позвали снаружи. — Идем! Ее там нет!