Арена: Уровень первый

Глава 8

Каждый мой новый день теперь направлен только на подготовку к первому предуровнему бою. На этом этапе игр ланисты смотрят на своих новоиспеченных бойцов и решают кого оставить и направить на игры, кого надо еще немного обучить и натренировать, а кто вообще бесполезен и будет доживать свою жалкую жизнь на пшеничных полях. За себя не волнуюсь. Как и за Маленту. Мы оба точно готовы к предстоящим играм, но вот за остальных я бы не ручался. Они… не плохие и не хорошие, они обычные. Но проблема в том, что все ланисты будут выпускать на эти бои обычных, поэтому каждый из них рискует не вернуться с наших первых сражений.

Последний день остался. Последняя возможность получить важные уроки наставника перед тем, как мы все выйдем в свой первый смертельный бой. Конечно, часто гладиаторов жалеют и отпускают живыми, когда они проигрывают, но это дело лишь везения – не больше.

Я, как и всегда стоял в паре с Малентой, пока Клаус тренировался с шестиуровневыми бойцами. Ему тоже ведь нужно выступать на арене, а вот наставнику нет, поэтому его дикий рев был слышен каждую секунду.

— Держите щиты выше, если не хотите, чтобы ваши мозги украсили арену!

Злой дядька. Но ему по должности положено таким быть. Наставнику полагается быть сильным и злым, чтобы рабы его боялись и слушались. Но я видел взгляд Александра каждый раз, как наставник отдавал ему приказы. Он очень хотел ослушаться и показать ему, кто здесь самый сильный гнолл. Клаус тоже это замечал, но лишь смеялся с этого. Он не видел в Александре своего истинного сородича, потому что был уверен, что тот сгинет на арене где-нибудь уровне на третьем-четвертом, ибо там силы уже не хватит, нужно подключать мозги, а мозгов-то у Александра и нет. Может еще поэтому он такой злой. Ни мозгов, ни велосипеда.

Но что больше меня забавляло в Александре, что он ко мне цеплялся каждый раз, как только приближался ко мне на расстояние вытянутой руки. Но никогда не бил, ибо знал, что отхватит люлей по самые его волосатые яички. Нужно было его окончательно унизить, чтобы он понял, кто здесь папочка.

Я тренировался с Малентой весь день. Эльфийка была в хорошей форме, и я ей начал верить, что раньше она оказывалась на лопатках только потому, что сама так хотела. За последние недели она показала себя с лучшей стороны. На столько с лучшей, что господин ее приметил, как хорошего бойца, способного добиться чемпионства.

Она атаковала меня своим посохом, наворачивая на нем пируэты, словно ожившая мельница в ураган. Она раз за разом нападала на меня, но я помнил уроки Клауса. Я защищался и выжидал, когда эльфийка устанет и после сразу бил в неожиданные места. Так я укладывал ее на лопатки снова и снова. И в очередной раз без комментариев от паршивого гнолла не остался.

— Только с эльфами тебе и подстать сражаться, человечишка… — фыркнул Александр.

— Что сказал? — Малента крепче схватила посох и направилась на гнолла.

Я остановил ее, взяв ее за руку.

— Напомни мне, Александр, сколько Гранх продержался против императора? Девять дней? Да, это дольше, чем Митгард. Но Агролан продержался восемнадцать дней. Я сражаюсь с лучшими бойцами, чтобы стать таким же. А ты и дальше сражайся против ящера, мир которого вообще сражаться не стал и просто сдался.

Александр зарычал и, не выдержав своего гнева, напал на меня. Калька его поддержала. Она выстрелила из лука, но ее стрелу остановила Малента. Удар Александра я отбил сам. Мы с эльфийкой готовы были напасть, как между нами и противниками пронесся с бешенной скоростью кнут наставника.

— Довольно! — крикнул он, что аж в ушах зазвенело. — Что за базарные разборки? Вы гладиаторы, а не пьяницы на рынке. Имейте уважение к каждому своему сопернику, а к брату еще большее уважение.

Я сразу понял, что спорить здесь бесполезно и подал руку Александру в знак примирения, но тот просто отвернулся и отошел в сторону. Некрасиво получилось.

— Думается мне, что назревает размолвка, — господин все это время был на балконе на втором этаже. Он все видел. — В чем сам спор?

— Классическая ситуация, господин – расовая неприязнь.

— Помню, помню, — господин рассмеялся. — Все новички на этом кусаются. Так давай решим раз и навсегда, кто сильнее и мудрее здесь. Малента и Виктор против Александра и Кальки. В доспехах и с оружием.

— Не честно получится. У Виктора есть новая броня.

— А если такой же богатей попадется на арене, то тоже будем кричать, что не честно?

— Господин, — я был согласен с наставником, что сейчас нужно сражаться без брони, а то эта шавка с мечом потом будет говорить, что я победил только из-за брони. — Позвольте мне сражаться без брони. Суть спора о том, что чья раса лучше и сильнее, а не о том, кто из нас лучший гладиатор.

Господин немного подумал и отвел:

— Добро. Без брони, так без брони.

Я уловил лишь малейший взгляд Маленты, чтобы понять, что она была благодарна мне за предоставленную возможность проявить себя. Я помню, что она тоже хотела выступать на подпольных боях, но я пока не знал, как подойти с этим к господину, пока я еще сам там не выступаю. Теперь, когда она тоже в фаворитах и сегодня проявит себя еще лучше, то я обязательно возьму ее с собой. Когда сам там окажусь.

Александр и Калька были рады представленной возможности нокаутировать нас. А может даже и убить. Оружие ведь у нас будет не деревянное. Гнолл этого ждал долго, а вор ящер… Она просто присоска к мечу гнолла. Ни собственного мнения, ни стального характера, который должен быть у гладиатора.