Арендую семью на лето

2.

Всю ночь Смауг рокотал в гостинной и под утро вдруг резко затих.

Вроде бы, спи Лена и радуйся тишине, но что-то неспокойно стало. Так бывает, когда человек храпит и жутко бесит, а потом вдруг раз и затихает. Тогда начинаешь беспокоиться, всё ли с ним в порядке.

Накрыла голову подушкой, уговаривая себя уснуть, но не смогла. Чего только не передумала! Вспомнила кадры из кино, где люди умирали во вне от храпа или их начинало тошнить и…

Так, всё! Встала. Не проверю – не усну. Да и смысл уже? Шесть утра. Через час дочь будить, в сад вести и на работу ехать... Если эти не придут.

Вышла проверить. Осторожно подошла ближе. Тишина. Наклонилась, чтобы лучше рассмотреть его в свете.

Ладно, признаю, находка шикарная! Притащила, так притащила!

И всё же: о чём я вчера думала? Этот незнакомый мужчина на моём диване проснётся и будет в шоке! Что он обо мне подумает? Что я сталкерша или похитительница?

Так, ладно, дышим ровно.

Я ведь помогла ему, не бросила у караоке-клуба. Что, если бы он там упал и отрубился? Или, не дай бог, на него напали бы бандиты?

Он был огромным, как шкаф. Его мускулистое тело впечатляло. Интересно, кем он работает? Может быть, пожарным или спасателем? Даже во сне он выглядел грозным.

Чёрная щетина придавала ему ещё более брутальный вид. А его бицепсы! Они были настолько мощными, что вот-вот разорвут рубашку.

Рубашка на нем, кстати, дорогая. Видно, что не на последние деньги покупал. И часы… Нет, не пожарный и не МЧС. Они, на такие вещи скорей всего, не зарабатывают. Жаль! Люблю супергероев. А этот еще и на Аквамена похож, только без татушек и волосы коротко стриженные.

И тут мой взгляд… немного задержался. Ну, как задержался… споткнулся. О, Боже! Кажется, кто-то очень рад утру.

Чему тут радоваться в такую рань?

Так, глаза долой! Смотрим в потолок, вспоминаем таблицу умножения, Елена Владимировна! Главное – сделать вид, что ничего не видела. А то еще проснется, и что я ему скажу?

Я уже собралась попятиться назад, но Смауг вдруг резко открыл глаза.

Это произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. Он схватил меня за руку, рывком притянул к себе. Я потеряла равновесие и упала.

В следующее мгновение я уже лежала на диване. Под ним.

Он тяжелый, зараза! И смотрел так… как будто я украла у него что-то стратегически важное. Сокровища его горы, не иначе. Еще и навис надо мной. Его вес был ощутимым, давил, но… почему-то не пугал.

Я смотрела в его глаза, в которых сейчас бушевала буря еще чуть-чуть и из носа дым повалит. Испугалась? Ага. Очень!

Но где-то глубоко внутри, рядом с инстинктом самосохранения, проснулось какое-то странное, нездоровое любопытство. Ну и, чего греха таить, немного восторга. Все-таки, не каждый день оказываешься в такой ситуации. И с таким мужчиной. Даже если он сейчас выглядит как дракон, которого разбудили посреди столетней спячки.

– Больно! – пискнула я, дернувшись.

Он моргнул и пелена, застилающая его глаза будто бы спала. Ослабил хватку и отпрянул от меня. А потом огляделся, нахмурив брови.

Я с трудом выбралась из-под его веса. Он сел и, оглядываясь, потер шею.

– Где я? – хрипло спросил он.

– У меня дома.

– И мы что…? – он начал осматривать себя и меня, будто проверяя, одеты ли мы. Какой пошляк!

– Нет! – возмутилась я, подскочив с дивана и скрестив руки на груди. Кем он себя возомнил? – Я, вообще-то, замужем! Формально, правда и мечтаю о разводе… но…

«Так, всё, замолкни, Лена!» – внутренний голос умолял меня вести себя адекватно. Но как это сделать, когда перед тобой… такой… такой…

«Такой» размял плечи и потер шею, хмурясь.

– А почему у меня шея так болит?

Я поджала губы. Вспомнила, как он рухнул с дивана, и решала: сказать ему правду или нет.

– Ну, мы… тебя чуть-чуть уронили… головой вниз.

– Мы? – Он осмотрелся и, не увидев никого вокруг, отвел взгляд и тихо пробормотал в сторону: – Даже не знаю, хочу ли я услышать подробности…

– Да там ничего особенного, просто слегка не донесли до дивана… – затараторила я, чтобы скрыть смущение. – Ну и вы размером со скалу, Скалу Джонсона.

Слово «размер» напомнило мне о том, что я еще видела сегодня, и я опять поплыла.

– Меня, Елена, кстати, зовут, – я вспомнила, что не представилась, и протянула ему руку.

Он как-то нехотя ее пожал, легкое, неуловимое касание, и пробурчал в ответ:

– Олег Михайлович. Тихомиров… – оглядел меня и с долей обреченности выдохнул: – Просто Олег.

Мы молчали.

Какая-то неловкая пауза, которую мне почему-то хотелось заполнить, но я и так слишком много болтала, а его это, кажется, раздражало. Еще бы! Выпить так много, чтобы не проснуться даже после удара головой об пол.

Он, должно быть, страшно хотел пить!