Арендую семью на лето

7.

Доминик Торетто (только не лысый) вел мой «Ларгус» так, словно он был перегружен хрупкой ручной работой из стекла. Я напрягалась, упираясь ногами в пол и руками в сиденье. Это помогало разгрузить поясницу и заглушить боль.

Пусть она была уже не такая острая, но я все равно была готова к тому, что на любом повороте или кочке меня снова прострелит.

На сидении рядом уже красовался свежий снимок МРТ, заключение врача и полный пакет лекарств.

Я была в шоке, как быстро и точно можно получить полную диагностику проблемы и варианты ее решения. Попала в опытные руки заведующего нейрохирургией – по совместительству – старшего брата Тихомирова.

Мужчина был статный, немного грубоватый, но с деловым подходом. Он не спросил, кто я такая, просто сразу взялся за работу и начал осмотр так, будто я – задача, а ему просто нужно найти решение.

Я всегда восхищалась такими профессионалами. Мне не нужны долгие разговоры и излишняя любезность. От врача всегда предпочитаю конкретные и четкие объяснения. И я получила все, что хотела, даже больше.

Ехала и обдумывала услышанное.

– Мамочка, тебе правда будут делать операцию?

Лёлька гладила меня по плечу. Глазки мокрые, губенка дрожит. Она всегда была чуткой и нежной. Мне было больно и обидно, что ребенок так сильно переживает за меня.

– Наверное, моя хорошая, но не прямо сейчас, когда-нибудь.

– А тебе будет больно?

– Не больнее, чем когда у мамы сильно спинку прихватывает.

– А дядя Олег сказал, что ты очень мужественная, это как, мамочка?

Я заметила взгляд Ночной Фурии в зеркале заднего вида. Он был хмурым, словно не хотел, чтобы его так по-детски беспощадно выдали. Но потом он ответил сам, опередив меня.

– Это значит, что когда у человека случается что-то плохое, он не плачет и не вешает нос, а ведет себя смело, – объяснил он. – Вот когда тебе делают укол и ты не плачешь – ты тоже ведешь себя мужественно.

– Я не плачу, чтобы с меня Стас не смеялся и мальчишки не обзывали девчонкой.

– Но ты… Не хочу тебя эммм шокировать, но… Ты же в курсе, что ты девчонка?

– Да, я знаю, но они говорят, что все девочки слабачки.

– Не все. Твоя мама – точно не слабачка. Бери с нее пример.

Я отвела взгляд в сторону, чтобы не засмотреться на шикарное отражение Тихомирова. И, честно говоря, жутко стыдилась того, что он видел меня сегодня с самого странного ракурса в моей жизни.

Классное знакомство, ничего не скажешь! Я видела его в состоянии тотального отрубона, он меня – хм… раком кверху. И все это меньше чем за сутки.

Пока я размышляла об этом, мудрый старец продолжал рассказывать моей дочери, словно сказку: его голос звучал мягко и проникновенно.

– И быть девчонкой не признак слабости, наоборот, силы. У вас вообще-то невероятная власть над нами, мужчинами, ты знаешь какая?

– Не-е-ет! – Лёлька замотала головой. Она заслушалась, даже рот открыла. Я, если честно, тоже.

– Вы, девчонки, способны сделать нас, мальчиков, одновременно и сильными героями, и глупыми приду… – Осекся и поджал губы, быстро подобрав замену. – Придумай сама кем.

– Патрик из «Губки Боба» очень глупый. – предложила дочка. – Мне он не нравится.

– Ну, вот, мы периодически становимся такими Патриками, – усмехнулся дракон. – Особенно, когда вы наряжаетесь в красивые платья.

Теперь и я усмехнулась, понимая, в чей адрес шпилька.

А потом задумалась о том, что этот мужчина понимает, как разговаривать с детьми. Он быстро нашел общий язык с моей малышкой, остался с ней в приемной, пока меня осматривал его брат. У него явно есть опыт и, скорей всего, свои собственные дети. Я была уверена на все сто.

И от этой уверенности мне стало как-то грустно.

┄┄┄⊰❀◦•●◉✿✿◉●•◦✿———✦———

Супернянь сам вызвался отвести Лёльку в садик, потому что я бы просто не вывезла подъем по лестнице в группу на второй этаж и наклоны, чтобы помочь дочери переобуться.

Я думала, не везти ее, а взять с собой на работу. Но это плохая идея, особенно при большом заказе. Я не смогу сосредоточиться.

Получила сообщение от Самойловой. Увидела ее имя во всплывающем окне, но не успела открыть. Внезапно возле машины раздался недовольный, злой голос дракона.

– Чем-чем он, говоришь, владеет?!

От ярости в его голосе у меня внутри все сжалось.

– Лёх, а это не бордель? Почему его не накрыли? Серьезно? Даже твой начальник? И во Франции?! А еще где? Нет, я не для себя спрашиваю, идиот! Ладно, спасибо за инфу, и за то, что пробил его. Нет, это… это личное. Все, давай.

Дверь резко и с шумом открылась, на водительское сидение сел Халк, готовый крушить все, что попадется под… лапу. Страшный.

– Все… в порядке? – спросила я и сразу пожалела о вопросе.

Какое тут «в порядке»? Он же сейчас испепелит тачку.