Арендую семью на лето

12.

Как только его губы коснулись моих, я забыла, что злилась, забыла, как… дышать. Мягкие, теплые, слегка влажные – идеальные для поцелуя.

Наверное, поначалу он тоже планировал, что это будет простое касание, имитация поцелуя, но… Стоило нашим губам соприкоснуться, что-то пошло не так.

Я услышала тихий рокочущий звук из его груди, похожий на рычание. Или это стон такой у чешуйчатых, кто ж разберет? Я еще никогда драконов не целовала.

А потом почувствовала, как его губы скользнули по моим в попытке их раскрыть. И язык на моих губах… Легкое касание. Одно. И еще одно, и… Боже мой!

Я приоткрыла губы для поцелуя и потерялась в ощущениях. Наши языки соприкоснулись, и мы оба тихо застонали. Он как-то по-звериному, а я – прощаясь с рассудком.

Да, как же сладко и… горячо! Я в жизни такого не чувствовала!

Поцелуй продлился всего пару секунд, не дольше, но сколько всего он натворил в моей голове. А в теле!

Теплые микротоки прошибли аж до мурашек. Это не мифическое существо, это Боженька. Боженька секси-поцелуев.

– Кхм… – послышалось за спиной, и я резко отстранилась от Аполлона (Или кто там из них самый горячий?).

Смотрела на него в ужасе оттого, что забылась… Растаяла, превратилась в лужицу. Я же теперь не соберусь никогда! Всё, кранты. Статуэтку этому персонажу как победителю в номинации «Лучший поцелуй».

– Че-е-ерт подери… – медленно проговорил Боженька поцелуйного Олимпа. Он смотрел на меня, кажется, сам пребывал в шоке от того, что произошло.

– Прошу прощения, что отвлекаю, – раздался строгий, ворчливый бас и добавил тише, но с еще большим укором: – Среди рабочего дня, в общем-то…

– Отец, мы же договорились встретиться в обед, – Тихомиров говорил, но при этом смотрел на меня. Он будто хотел что-то сказать или попросить, но не мог это сделать вслух, пытался всё сказать силой мысли или взглядом.

Я понимала, что каждая секунда на вес золота, и с трудом собрала остатки самообладания, которые расползлись по полу. Ведь я пришла сюда, чтобы согласиться помочь ему. Не зная, что он уже заплатил мой долг. А он заплатил его, хотя и не был уверен, соглашусь ли я. Зачем – об этом я поспрашиваю позже…

Я моргнула и едва заметно кивнула, давая понять, что поддержу его и помогу.

Дракон мгновенно расслабился, ожил и, взяв меня за руку, посмотрел на отца. Но тот опередил сына со словами:

– Это твоя… – он, кажется, забыл или не знал моё имя (точнее, имя Вики), – невеста?

– Елена, это мой отец, Михаил Степанович. Отец, это Елена – моя невеста.

– Очень рада с вами наконец-то познакомиться, Михаил Степанович, – максимально дружелюбно поприветствовала я и протянула руку для пожатия… зачем-то.

Мужчина примерно шестидесяти лет, с широкими плечами и густыми бровями, взглядом коршуна оглядел меня медленно, с пристрастием и, очевидно, желая найти что-то, к чему можно придраться. У меня сердце, как у кролика, заколотилось. Ух, опасный тип!

Удивительно, но когда коршун закончил осмотр, он внезапно изменился в лице: расплылся в улыбке и подошел ближе.

– И я рад встрече, прекрасная Елена. – Он взял мою руку и галантно поцеловал. Двадцать первый век, кто еще так делает? – Глядя на эту красоту, понимаешь, отчего в древние века разжигались войны из-за женщин. Я бы и две Трои покорил ради вас.

– Отец, – предостерег офигевший Парис. – Не смущай мою невесту.

Олег явно выделил «мою невесту» интонацией. Это удивило меня даже больше, чем резкая смена настроения Михаила Степановича. Он что, неравнодушен к женщинам? Но как же его жена?

– Как чудно, что я заглянул чуть раньше, как раз познакомились, – сиял пушистобровый коршун. – Олег не показывал вас нам с матерью, всё говорил, что никакая фотография не передаст вашу красоту. Теперь я вижу, что он оказался хоть в чём-то прав.

Дракон как-то печально фыркнул за моей спиной. Я тоже обратила внимание на вставку «хоть в чем-то», и мне стало обидно за Беззубика. Я похлопала его по руке, которую он все еще держал на моей талии. Жест невинный, но пусть знает, что я на его стороне.

И, на минуточку, о фотках: «не передает красоту»? О, еще как передает, кактус ненормальный! Я до сих пор под впечатлением от соцсети его бывшей.

– Рад, что ты зашел пораньше, – по одному только тону Тихомирова-младшего поняла, что ни разу он не рад, – хотел с тобой кое-что обсудить…

– Отсутствие ремонта? – хмыкнул коршун. – Евгений Иванович подписывал финансирование еще год назад, я лично проследил.

– Ну, как же, а новая парковка и пешеходная дорожка… – и на последних словах повернулся с выразительной мордой на меня.

– А здание? Куда делись средства на ремонт здания? Ваш Быков совсем оборзел? Никак не нажрется…

– Отец, ко мне какие вопросы? Я в должности не больше недели. Быков принял финансирование еще полгода назад – с Быкова и спрашивайте. Я до сих пор за ним бардак по другой части разгребаю.

– А вашему Быкову бы присесть на пару лет за такой «ремонт», – бухтел мужчина, сводя кустистые брови к переносице. – Парковка и дорожки, кхе!