Арендую семью на лето

18.

– Малышка, мы накрыли на кухне сегодня, – быстро нашлась я, смеясь, будто зрительница на съемках тупого ситкома.

Лёля быстро развернулась и побежала в другую сторону, теперь в правильную.

Дракон расплылся в глупой, разоблачающей улыбке за которую мне хотелось его стукнуть. Ну, что же ты, чешуйчатый! Не по Станиславскому!

– О, блинчики! – радостно воскликнула дочка, заскочив за стол и села туда, где стояли её столовые приборы. Она оглядела их с изумлением. – Ого!

Я быстро повязала ей полотенце. От волнения сделала это слишком высоко, и мой ребенок стал похож на Пятачка из мультика про Винни-Пуха в гостях у Кролика.

Смауг аккуратно поправил ткань и тихо рассмеялся мне в ухо, стоя за моей спиной. Казалось, он сделал это намеренно, чтобы посмотреть, как я отреагирую на его близость.

И как я отреагировала? Конечно же, меня переклинило. Я выпрямилась, как струна, пытаясь успокоить рой мурашек, пробежавших по спине.

Довольный проделкой, хитрая рептилия уселась за стол.

– Давай я помогу, Леночка, – предложила Екатерина Ивановна, пока мужчины располагаясь за стол, болтали о работе. – Что нужно сделать?

– Я, в общем-то, уже всё накрыла, – оглядела стол и тут заметила, что Олег привез из дома банку моего ежевичного варенья. – Разве что, можно к блинчикам, которые без начинки, варенье переложить из банки… – едва сориентировалась, где креманки, достала их с третьей попытки, – вот сюда.

– О! Мимимишковое варенье! – дочка обрадовалась, увидев, как женщина осторожно накладывает тягучую темную массу, напоминающую желе.

– Мимимишковое? – переспросил Михаил Степанович.

– Это Кнопка так ежевичное варенье называет, – пояснил «актер года». Ну Аль Пачино, ни дать ни взять! Тащите Оскара! (Сарказм!)

– Как это трогательно!

Екатерина Ивановна всё вздыхала и не прекращала улыбаться, глядя на Лёлю. А она, как истинная маленькая женщина, обожала внимание. Да еще и всех взрослых, присутствующих на вечере. Ну прям Лёлькин праздник!

Я каждому поставила тарелку с моим красивым, наваристым борщом. Знала, что он получился вкусным, как никогда, но все равно волновалась, что они скажут и как оценят. Рядом – пампушки из местной пекарни, зелень, сметана… как в лучшие времена, когда я готовила с удовольствием для любимых людей.

Сама села и забыла о своей порции.

Первым на борщ накинулся голодающий ящер с Поволжья. Не спрашивайте, что за подвид такой, я не герпетолог. Но эта поволжская рептилия явно любитель вкусно и сытно поесть.

Еще бы, попробуй прокорми эту аквамэновскую гору мышц!

– Детка, очень вкусно! – чешуйчатый посмотрел на меня и кивнул с довольной улыбкой. Его лицо озарилось, когда родители хором подтвердили его слова и щедро осыпали комплиментами.

– Мамочка, можно добавки борщика? – Леля протянула мне пустую тарелку, а сама облизывала ложку.

– Конечно, – встала довольная и добавила дочери пару ложек.

Много она не съест, но на публику покушать любит. Особенно, когда начинают хвалить ее аппетит.

Поволжский протянул мне пустую тарелку и лучезарно улыбнулся.

– И мне тоже, – сказал он. – И мяса побольше.

– Непременно, – отзеркалила я его улыбку и слащаво добавила: – Дорогой.

– Действительно, очень вкусно, – Михаил Степанович отставил свою тарелку и потирая руки переключился на блинчики с начинкой. – И с чем же эта прелесть? Выглядят очень аппетитно!

– С мясом, – ответила я, вернув дракону его тарелку с добавкой. – Все, как Олег любит.

Смауг лишь довольно кивнул, приступая к уничтожению второй порции.

С ума сойти, вот это аппетит!

Ужин проходил превосходно, но я все же чувствовала какое-то напряжение между родителями и сыном. Это невозможно было не заметить.

– Мимишковое варенье сделало мой вечер, – признался Михаил Степанович, доев последний сладкий блинчик.

– Может, чаю? С шиповником, сама собирала с Лелей, – предложила я и встала из-за стола, и…

Хрусть.

Маленький, но очень коварный кирпичик лего, который я сама же туда и бросила.

Моя пятка! Теперь я знаю, что такое боль, предательство и осознание собственной глупости, собранные воедино в одной маленькой, пластмассовой детали.

Я подпрыгнула, зашипела и начала непроизвольно танцевать подобие ирландской джиги на одной ноге, пытаясь сбросить с себя этого миниатюрного демона и беззвучно орала на кусок пластика.

С невинным взглядом ангела Лёля спросила:

– Мама, что с тобой?

Ну что я ей скажу? Что я, как эпический воин, пала в неравном бою с собственной провальной идеей накидать под стол детали от ее «Лего» и спихнуть все на нее?

– Всё в порядке, дорогая? – Смауг понял, что случилось, и, сочувствующе глядя на меня, тоже встал. – Цела?

– Пожалуй, тупая была идея с «Лего»… – прошептала я, когда он заботливо обнял меня за талию и помог отлепить от пятки желтый дьявольский квадратик. – И надо застраховать ноги. Мало ли сколько их еще здесь валяется… Я кинула их прям до фига…