Арес под ёлкой

Глава 1. Потеряшка

— Эй, девушка, поосторожнее!

Я эффектно растянулась на льду, раскинув руки, словно звезда на новогодней ёлке — только вместо игрушек на мне красовались шапка, шарф и рюкзак с учебниками. Тело намертво приклеилось к скользкой поверхности, а мир перевернулся вверх ногами — в буквальном смысле. Похоже, моё личное «шоу на льду» началось без предварительного анонса.

Мужчина, которого я повалила в сугроб, медленно поднимался с колен, отряхивая снег с пальто. Его лицо выражало смесь раздражения и недоумения, будто он внезапно оказался в центре абсурдного спектакля.

— Извините, я случайно! — попыталась оправдаться я, судорожно собирая свои конечности в кучу, словно конструктор «Собери себя за 60 секунд». — Сапоги просто скользкие…

— Сапоги у неё скользкие, тьфу ты! Что за молодёжь бестолковая пошла! — бурчал мужчина, стряхивая снег с воротника. — Ты бы ещё на коньках сюда пришла!

Я мысленно согласилась: коньки действительно были бы логичнее в этой ситуации. Но нет, природа решила пошутить по‑своему. Всё дело в коммунальных службах, которые в очередной раз продемонстрировали высший пилотаж бездействия. Вчерашние лужи прихватил ночной морозец, а утром начался снегопад. В итоге под слоем пушистого снежка образовался коварный каток — настоящая ловушка для пешеходов, замаскированная под зимнюю сказку.

Прохожие двигались медленно, словно по минному полю, где каждый шаг может стать последним. Угадать, где поджидает сюрприз, было невозможно. Люди осторожно переступали с ноги на ногу, балансируя, как каракатицы на суше. Кто‑то шёл, широко расставив руки для равновесия, кто‑то делал крошечные шажки. Я же, полная энтузиазма, решила, что смогу обойти все ловушки. Наивная…

Вылетев из ворот школы и собрав остатки координации, я рискнула ускориться. И вот — вуаля! — мои ноги взлетели ввысь, а руки машинально ухватились за случайного прохожего, и мы с моим незапланированным партнёром изобразили стремительное парное катание.

Мне отчаянно хотелось добраться домой поскорее. Сегодня последний учебный день перед новогодними каникулами — можно немного передохнуть от бесконечных уроков, контрольных и проверочных. Ну, как передохнуть… Вебинары по подготовке к ЕГЭ никто не отменял. Всё‑таки середина 11‑го класса, поступление не за горами. Нельзя расслабляться ни на минуту. Но хотя бы немного личной свободы — уже победа.

С трудом поднявшись, я поспешила к подъезду. Толкнув тяжёлую дверь, влетела внутрь и припустила вверх по ступенькам к себе на пятый этаж. Уже на третьем этаже услышала жалобное скуление. Это, конечно, Ракета — моя собака. Заждалась, бедняжка. Судя по звукам, она уже успела перепробовать все способы самовыражения: от тихого нытья до оперного вокала.

Пока я искала ключи оледеневшими пальцами, которые, кажется, решили объявить забастовку, Ракета перешла на заливистый лай — так она выражала своё нетерпение и радость от предстоящего свидания с хозяйкой. Её лай звучал как симфония: «Наконец‑то ты пришла! А теперь скорее выгуливай меня, человечища!»

— Сейчас‑сейчас… — бормотала я, пытаясь совладать с замёрзшими руками и непослушными ключами, которые явно сговорились против меня.

Наконец дверь распахнулась. Я сразу строго скомандовала: «Сидеть!» — иначе этот лохматый вихрь просто сбил бы меня с ног. Убедившись, что Ракета выполнила команду и сидит смирно (ну, почти — хвост всё равно бешено вилял), я присела на корточки и начала ласково трепать свою девочку за ушами.

Ракете всего шесть месяцев, она немецкая овчарка. Её подарили мне на последний день рождения. Сколько себя помню, я всегда мечтала о собаке, но родители упорно отказывали, ссылаясь на то, что собака — это большая ответственность, а не игрушка. «Заводить её нужно только в сознательном возрасте», — твердили они. И вот в мои 18 лет меня наконец сочли достаточно сознательной, чтобы доверить заботу о питомце. Видимо, они решили: «Ну, если она как‑то выживает в 11‑м классе, то справится и с собакой». Я изо всех сил старалась соответствовать званию ответственной владелицы. Выгуливала свою Ракетку три раза в день — утром перед школой, после занятий и вечером. Каждый выход на улицу превращался в маленькое приключение — для неё точно, а иногда и для меня. Особенно когда Ракета решала, что она не собака, а ракета в прямом смысле слова, и неслась вперёд, едва не отрывая меня от земли.

Раздеваться не стала — сразу прицепила поводок, и мы отправились обратно на улицу. Ракета буквально сияла от счастья при виде снега. Со всей безумной щенячьей радостью она скакала по сугробам, подпрыгивала и кувыркалась на спине, оставляя за собой причудливые следы. Её энтузиазм был заразительным.

Мне очень хотелось сходить к нашему торгово‑развлекательному центру, который располагался всего в нескольких домах от моего жилища. Там установили огромную нарядную ель — главную достопримечательность микрорайона в преддверии праздников. Гирлянды переливались всеми цветами радуги, а вокруг дерева уже начали собираться люди. «Ну что ж, — подумала я, — пора и нам внести свой вклад в эту праздничную идиллию».

— Ракета, ко мне! — позвала я свою неугомонную спутницу, которая в этот момент изучала подозрительный сугроб с видом исследователя новых земель. — Пойдём ловить новогоднее настроение!

Я аккуратно прицепила собаку к поводку, и мы потихоньку двинулись к пункту назначения. Каждый шаг давался нелегко — лёд не собирался сдаваться, а мои сапоги продолжали предательски скользить, будто намекая: «Может, вернёмся домой и посмотрим новогодние фильмы под тёплым пледом?»

Ёлка и правда была шикарной в этом году. От неё тянулись лучи гирлянд, образуя сверкающий круг. Вокруг царила атмосфера праздника: дети устроили битву снежками, взрослые позировали, делая снимки на телефоны, а где‑то вдалеке играла новогодняя музыка. Казалось, даже воздух пропитан мандариновым ароматом и предвкушением чудес.

Ракета вдруг насторожилась, принюхалась и решительно потянула меня прямо под ёлку. Не успела я отреагировать, как мои коварные сапоги снова подвели хозяйку — я поскользнулась и буквально въехала под размашистые лапы ели, едва не опрокинув несколько украшений. Гирлянды мигнули, будто осуждая мою неуклюжесть, а рядом раздался сдержанный смех какой‑то бабушки с внучкой.