Арес под ёлкой

Глава 15. Змеи

— Алиса, познакомься — это Лиам. Обычно он проводит допросы, а я наблюдаю за процессом, — произнёс командир.

Лиам приблизился к моему ложу — неторопливой, почти вкрадчивой поступью. В его движениях чувствовалась сила, но вместе с тем и удивительная осторожность, словно он боялся ненароком спугнуть редкое, хрупкое создание.

— Алиса, будь добра, приляг. Не волнуйся, Лиам — отличный специалист и действует всегда предельно аккуратно, — пояснил командир, словно успокаивал ребёнка перед прививкой.

«Ладно, — подумала я, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Если это допрос, то пусть уже начнётся. А если нет… то, может, мне хотя бы объяснят, что тут вообще происходит? Почему всё вокруг пропитано этой странной, почти чувственной напряжённостью?»

К счастью, Лиам не стал вторгаться в моё личное пространство — не полез в гамак, не нарушил хрупкую границу между нами. Он просто пристроился рядом на кресле. Кресло, как водится, возникло из пола с той самой зловещей грацией, с какой ледяные щупальца из кошмаров пытаются утащить тебя в бездну.

Его рука — большая, сильная, с чётко проступающими венами — накрыла мою ладонь. Прикосновение было неожиданным, но отчего‑то невероятно правильным. Оно не пугало — напротив, дарило странное ощущение покоя.

— Здравствуйте, я Лиам, штатный менталист Хранителя. Сегодня я проведу ваш допрос. Закройте глаза и постарайтесь отрешиться от всех мыслей, — его голос звучал мягко, убаюкивающе, словно шёпот ночного ветра в листве.

Мои ресницы дрогнули, веки опустились, и мир вокруг растворился в тёплой, бархатной тьме. «Менталист… — пронеслось в голове. — Это что, типа психолога с суперспособностями? Или хакер по взлому мозгов?»

— Вы чувствуете, как напряжение покидает ваше тело… каждая мышца расслабляется… вы словно плывёте в тёплой, спокойной воде, состоящей из света… — слова Лиама проникали в сознание, как лучи солнца сквозь воду, согревая, обволакивая, даря ощущение невесомости.

Перед мысленным взором возникла картина: водопад и тихая заводь. Вместо воды меня окутывал чистый, волшебный белый свет. Я плыла абсолютно нагая, но почему‑то это казалось абсолютно естественным, я не испытывала ни стыда, ни неловкости. Напротив — чувствовала себя свободной, прекрасной.

— Следите за светом… он пульсирует в такт вашему дыханию… вдох… выдох… свет становится всё мягче… а мысли — легче…

Свет пульсировал, мир пульсировал, и я пульсировала вместе с ним, словно мы были единым целым. В голове разливался тихий, убаюкивающий звук — что‑то среднее между шумом прибоя и низкочастотным гулом, словно биение огромного, невидимого сердца.

— Сейчас я буду задавать вам вопросы, а вы будете на них отвечать предельно честно. Готовы? Как вас зовут?

— Алиса… — мой голос прозвучал откуда‑то издалека, словно принадлежал не мне, а кому‑то другому, более беззащитному и искреннему.

— Расскажите о том дне, когда к вам в руки попала технология «АРЕС».

Я начала говорить — медленно, подробно, слово за словом. Вопросы Лиама лились рекой, а я отвечала, погружаясь всё глубже в воспоминания, теряя счёт времени, растворяясь в этом странном состоянии полной открытости.

— Теперь медленно плывите к берегу… ваше тело отделяется от света и приобретает привычные очертания… почувствуйте своё тело… услышьте звуки вокруг…

Я поплыла к берегу, ощущая, как сияние постепенно отступает, оставляя меня наедине с реальностью. У кромки воды стояла мужская фигура — высокая, стройная, с широкими плечами и грациозной, почти хищной осанкой.

На берегу стоял Рик Рейвен. Он был раздет, как и я, и при виде его статной фигуры у меня перехватило дыхание. Он напоминал древнее каменное изваяние, высеченное рукой гениального скульптора, но в то же время в нём чувствовалась жизнь — мощная, пульсирующая, завораживающая.

Ну и ну, — подумала я. — Космический Чингачгук. Хотя, если честно, Чингачгук бы ему позавидовал.

— Рик, Рик! — мне пришлось окликнуть его несколько раз, пока он обратил на меня свой взор.

По его красно‑коричневой коже ползали змеи. Я пригляделась и обнаружила, что змеи — это символы и надписи, которые ползают по поверхности тела, как живые. Они извивались, переплетались, создавая на его теле причудливый, живой узор. Они казались частью его сущности. Это что, татуировка с дополненной реальностью? — удивилась я. — Или я всё ещё в трансе и вижу галлюцинации? Хотя, если это галлюцинация, то очень стильная.

Он протянул мне руку — сильную, уверенную, с длинными пальцами, которые могли бы одновременно и сломать, и защитить. Я ухватилась за его ладонь — тёплую, нагретую солнцем, — и вынырнув оказалась в объятиях командира. Только не во сне, а в самой что ни на есть реальности.

Я удивленно хлопала глазами, мозг соображал медленно, извилины буквально скрипели. К счастью, я была одета, как и Рейвен.

Я сжимала его форму, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы.

Сердце колотилось как ненормальное, будто марафон бежало. «Что я делаю?» — пискнула моя совесть. «А что, по-твоему, ты делаешь? Обнимаешься с самым горячим красавчиком в галактике! Радуйся, дурёха!» — тут же ответила моя вторая, более прогрессивная половина.

Его руки — о боги, эти руки! — обвивали мою талию с такой уверенностью, будто они там всегда и были. «Может, это судьба?» — мечтательно подумала я, игнорируя здравый смысл.

«Кажется, я втрескалась в командира галактического спецназа», — подумала я.

Мои щёки пылали, как неоновая вывеска «Стыд и срам работает круглосуточно».

«Вот это да! Кто бы мог подумать, что простое объятие может вызвать такой пожар!» — мысленно хохотала я над собой. Но отстраниться? Да вы что! Это как попросить человека добровольно отказаться от последнего кусочка торта.

«Только не сейчас, только не это», — молила я себя, но тело игнорировало все призывы разума. «Ой, да ладно тебе! Один раз живём!» — подмигнул внутренний хулиган.

И тут он медленно отстранился. Его взгляд… О, этот взгляд говорил больше, чем все романтические фильмы вместе взятые. «Или мне просто очень хочется в это верить», — тут же съехидникал мой внутренний скептик. Но даже он притих, когда я увидела искру в его глазах.