Арес под ёлкой

Глава 21. Курская магнитная аномалия

Мы прошествовали по соляному коридору — его кристаллические стены переливались, словно россыпь драгоценных камней, — и вошли в ледяное изящество рубки.

Оптимал приглашающе вырастил рядом с собой кресло. Я присела, ощущая, как под пальцами вибрирует поверхность панели управления. Рейвен остался стоять за моей спиной — его присутствие ощущалось как незримая опора. Наши взгляды были прикованы к экрану, на котором пестрела информация на русском языке.

«Курская магнитная аномалия (КМА) —это крупнейший в мире железорудный бассейн, является одной из самых мощных магнитных аномалий на планете. Гравитационные аномалии в этом регионе связаны с неравномерным распределением масс в земной коре, что влияет на силу тяжести. В районе Курской магнитной аномалии плотные рудные тела создают дополнительное гравитационное притяжение, что приводит к положительной гравитационной аномалии», — гласил текст.

Встроенный переводчик работал безупречно, и я без труда улавливала суть. Отлично, что я могу читать, ведь скоро мне предстоит отправиться в галактическую школу.

Дальше мне можно было не объяснять. Действительно, ничего удивительного в том, что мне досталась способность управлять гравитацией. Более того, я уже начинала догадываться, что в перспективе смогу оперировать и магнитными полями.

Рейвен, словно угадав мои мысли, опередил мои размышления:

— Алиса, кажется, ты говорила, что к твоей руке примагнитился металлический нож?

Я лишь кивнула. В этот момент меня охватило невероятное чувство — осознание того, что мои способности не просто какое‑то волшебство, а реальная сила, базирующаяся на строгой научной платформе, подкреплённая законами физики.

Как же жаль, что в обычной школе нам не рассказывали об этом! Вместо привычных уроков мы могли бы слушать что‑то вроде:

«Здравствуйте, дети! Сегодня мы поговорим о том, что живём в аномальной зоне, где магнитное поле в четыре раза выше, чем в других точках планеты. Смотрите не оступитесь и не провалитесь в гравитационную яму!»

Я невольно улыбнулась, представив, как Алька с Маринкой сейчас бы от души посмеялись, вспоминая, как мы решили, что я какая‑то ведьма. То, что мир открывал мне сейчас, было куда интереснее любых мистических домыслов.

Магия без магии. Наука, которая больше не казалась скучной. Теперь я понимала, почему учёные так увлечённо что‑то там вычисляют. Это же как игра, только ставки — вселенная!

— Теперь мы понимаем, в каком направлении работать, чтобы стабилизировать и раскрыть твои таланты, — подытожил Рейвен, и в его голосе прозвучала нотка воодушевления. Видимо, уже представлял, как я буду двигать планеты одной рукой, а в это время ногой метать ножи.

— Вы правы, капитан. Главное, чтобы её основным талантом не оказался ЭМИ, — вдруг вставил реплику Оптимал.

Остальные члены экипажа обменялись понимающими взглядами — словно все разом вспомнили какой‑то общий, слегка тревожный анекдот. А я… я сидела в полном замешательстве, чувствуя себя как ученик, который пропустил половину учебного года и теперь отчаянно пытается уловить суть разговора.

Проницательный Рейвен, видимо, без труда распознал на моём лице последнюю стадию «научной безграмотности». Он мягко, почти с отеческой снисходительностью, пояснил:

— ЭМИ — это электромагнитный импульс. Кратковременное, резкое высвобождение энергии в форме электрического и магнитного полей. Способно выводить из строя электронные устройства. В худшем случае — полностью парализовать работу систем.

— О‑о‑о, — протянула я, осмысливая новую информацию. — Это, кажется, действительно опасно. Не хотелось бы случайно спровоцировать блэкаут… в галактических масштабах.

— Не то слово, Алиса, — серьёзно подхватил капитан, и в его голосе не было ни тени шутки. — Учитывая, что импульс может повлечь полную поломку и выход из строя отдельных компонентов, блэкаутом дело не обойдётся. Мы говорим о потенциальной потере управления, отключении систем жизнеобеспечения, разрыве связи… В общем, список «приятных» последствий можно продолжать долго.

Я невольно сглотнула. В голове тут же нарисовалась картина: я, невинным жестом поднимаю руку — и вдруг весь корабль погружается в тишину, экраны гаснут, а где‑то вдали раздаётся зловещий скрип герметичных дверей, намекающий на полную разгерметизацию.

— То есть… я могу случайно превратить живой корабль кристалл в просто... кристалл? — уточнила я аккуратно.

Оптимус издал что‑то вроде хмыканья.

— В теории — да. На практике — мы надеемся, что до этого не дойдёт.

Рейвен лишь слегка приподнял бровь, но промолчал. Видимо, решил не усугублять.

Я на всякий случай убрала руки подальше от панели управления — аккуратно, словно отползала от спящей кобры. А потом и вовсе встала, отступив на пару шагов. Ну его… Лучше перебдеть.

Не хотелось бы войти в анналы галактической истории как та самая землянка, которая нечаянно устроила техногенную катастрофу вселенского масштаба.

Представляю заголовки:

«Алиса‑разрушительница: как один неосторожный жест обездвижил целую звёздную систему».Или вот ещё вариант: «Землянка случайно передвинула планеты относительно светила. Следите за прогнозом погоды: сегодня ожидается „внезапный ледниковый период“ . А завтра — „неожиданный парниковый эффект“ . Приносим извинения за неудобства».

Рейвен, разумеется, не пропустил мой осторожный манёвр. Он подошёл, мягко положил руку на плечо и, глядя прямо в глаза, произнёс с той самой интонацией, от которой внутри всё замирает:

— Мы со всем справимся. Каждый из нас здесь обладает редким талантом, способным натворить неприятностей в галактическом масштабе. Тем не менее, как видишь, ничего критичного не произошло. Напротив — наши способности уже помогли триллионам жителей Галактической коалиции.

Его слова действительно внушали уверенность… если бы не одно «но»: я едва удерживалась от того, чтобы не растечься лужицей прямо тут, в рубке. Что это за гормональные вихри такие, которые в одно мгновение затмевают рассудок и лишают воли?