Арес под ёлкой

Глава 36. Архив артефактов

Утром мы уже прибыли на Аурелис — планету-столицу галактики. Рик, Лира и Ракета шагали рядом. Я с любопытством озиралась по сторонам. Аурелис меня впечатлил — не скрою.

Город раскинулся на искусственной планете, словно гигантский живой организм, пульсирующий энергией и технологиями. Над головой вместо привычного солнца висело искусственное светило — огромный сферический источник света. Его лучи пронизывали многослойную атмосферу, создавая причудливые переливы оттенков.

Всё здесь было очень футуристично. Многоуровневые дороги переплетались в сложную сеть: нижние ярусы предназначались для скоростных подземных поездов, средние — для наземного транспорта, зелёных зон и пешеходов, а верхние представляли собой воздушные магистрали для летающих автомобилей. Они скользили по чётко заданным траекториям, словно стаи серебристых птиц, — без столкновений и хаоса, благодаря сложной системе автопилотов и центрального управления движением.

Над мегаполисом парили огромные голографические проекции: рекламные баннеры сменялись произведениями цифрового искусства, а информационные панели транслировали новости. Здания поражали воображение — прозрачные кристаллические башни с живыми фасадами - висячими садами, где цвели экзотические растения с других планет.

Воздух был чист и свеж — его фильтровали невидимые атмосферные станции. Вдоль проспектов тянулись светящиеся дорожки, реагирующие на шаги прохожих переливами мягких огней.

Прямо перед нами возвышалась гигантская спиральная конструкция — центральный галактический капитолий. Мы приземлились на частной влзетно-посадочной площадке возле него.

Рядом с капитолием располагалась та самая частная школа для отпрысков элит и подающих надежды учеников. Тоже башня — стеклянная, прозрачная, как аквариум, только вместо рыбок там сновали туда‑сюда юные гении в одинаковых серебристых униформах с голографическими эмблемами на груди.

Через стеклянные стены было отлично видно, как движутся лифты — не обычные, а капсульные, парящие в магнитных потоках. Они скользили вверх‑вниз по прозрачным шахтам, будто пузырьки в газировке.

Над входом в школу висела огромная голографическая вывеска: «Академия звёздных перспектив. Здесь рождаются лидеры будущего!»

Я приоткрыла рот от изумления.

Часть учеников расположилась во дворе академии на скамейках и газоне. Кто‑то увлечённо обсуждал что‑то, тыкая пальцами в парящие перед ними голографические схемы. Двое парней в униформе играли в какую‑то игру: перед ними в воздухе висела трёхмерная сетка, а разноцветные шары перемещались по ней в ответ на жесты рук. Одна девочка сидела в тени дерева с книгой — но не обычной, а с интерактивным экраном, который проецировал иллюстрации над ней.

Лира слегка подтолкнула меня локтем и кивнула в сторону входа:

— Смотри, у арки стоят парни. Видела нашивки на груди?

Я пригляделась. Группа из четырёх ребят стояла особняком, засунув руки в карманы и наблюдая за игрой с трёхмерной сеткой. На груди у каждого красовались нашивки со звёздами — у троих по три, у одного, самого высокого, целых пять. Их позы излучали какую‑то ленивую уверенность, будто они уже покорили галактику и теперь просто ждали, когда им вручат медаль за заслуги.

Лира усмехнулась:

— Это ранговая система академии. Звёзды показывают уровень достижений и специализации. Три звезды — одарённые ученики, победители межшкольных олимпиад. Пять — элита, те, кто уже участвовал в реальных исследовательских проектах. Вон тот, с пятью звёздами, — Ксандр Вейл, тот самый, который поможет нам с работой в архиве. Сын канцлера Вейла.

Она сорвалась с места и побежала к парню. Мы с Риком наблюдали за их разговором со стороны. Лира что‑то оживлённо объясняла, жестикулируя в нашу сторону, а Ксандр кивал, время от времени бросая взгляды в нашу сторону.

После короткого разговора они подошли к нам. Ксандр оказался симпатичным брюнетом с умопомрачительной улыбкой — открытой, дружелюбной, без тени высокомерия, которое я подсознательно ожидала увидеть у сына канцлера.

Он первым делом протянул руку Рику:

— Рейвен, рад снова видеть вас.

Рик принял рукопожатие:

— Взаимно Ксандр. Рад, что ты согласился стать частью нашей исследовательской группы.

Затем Ксандр повернулся ко мне и мягко пожал мою ладошку:

— А ты, должно быть, Алиса. Наслышан о тебе и Ракете от Лиры. Рад познакомиться.

Но самое удивительное произошло дальше: он присел на корточки и погладил Ракету по голове.

— И кто тут у нас? Большой, серьёзный, умный пёс. Да, молодец, хорошая девочка.

Я невольно улыбнулась. Классно встретить человека, который воспринимает мою овчарку не как опасного хищника, а как милого питомца. Ракета прикрыла глаза от удовольствия и замолотила хвостом от радости.

«Ладно, — подумала я, — если он нравится Ракете, то кандидатура Вейла одобрена. Чутью Ракеты можно верить».

Лира, стоявшая рядом, что-то быстро набирала на экране квантофона (местного аналога телефона), поспешила перевести разговор:

— Ксандр, ты сейчас свободен, чтобы нас сопровождать?

— Да, было бы хорошо, если вы приступили к работе прямо сейчас. Отправляйтесь в архив, а мне нужно уладить некоторые формальности в академии, — бросил Рик и поспешил нас покинуть.

На ходу он снова почесал спину. «Чесотка, что ли, у него?» — мелькнуло у меня в голове.

Лира продолжала строчить в гаджете, пока мы шли к соседнему зданию — архиву, напоминающему древний обелиск, обвитый оптоволоконными нитями. У входа застыли стражи — роботы‑андроиды с глазами, светящимися рубиновым светом. Их корпуса отливали матовым серебром, а пальцы заканчивались тонкими сенсорными щупами.

Ксандр кивнул стражам — те синхронно склонили головы, и массивные двери с тихим гулом разошлись в стороны.

Мы спустились по винтовой лестнице в подвальное укреплённое помещение: толстые стены из композитного сплава, повсюду кубы‑клетки силового синего поля, мерцающие едва заметной пульсацией.