Аргентин и Ямайка 0:0

1.1 "Заголовки прошлого"

Дикая ярость сковывает меня подобно кольцам голодного питона. Хочется сделать вдох, чтобы успокоиться, но у меня это никак не получается. Словно раненый зверь я мечусь по крохотной кухонке своей молодожёнки, а в голове то и дело звучит ненавистный голос моего главного редактора Мотина:

- "Это не наш формат...!"

- Чёрт! - зло ударяю я по обеденному столу, на котором жалобно позвякивая, подпрыгивает моя утренняя чашка из под кофе.

В состоянии неконтролируемого гнева, меня даже не волнует чуткий сон маленького сына, которого я с таким трудом уложила на дневной сон всего лишь час назад.

Как моя статья может быть не форматом?!! Глупость какая-то... Неужели наша газета так и погрязнет в нескончаемых статьях о войнах соседей за парковочные места и благодарственных обращениях к чиновникам, наконец, выполнившим хоть какую-то часть своей работы?!

- Маразм... - вздыхаю я обречённо и сажусь на табуретку.

- Статья действительно стоящая... - рассуждаю я мысленно, задумчиво уставившись в окно. - И это можно утверждать уверенно, уж я-то для своих работ самый жёсткий критик. Да и Эмма, моя лучшая подруга, что была непосредственным участником всех описываемых событий, положительно отозвалась о ней и практически не вносила свои правки, что тоже говорит о многом... Уж, она-то как учитель русского языка и литературы, откровенную ересь и лабуду не одобрила бы, тем более если речь там идёт о ней... Хотя все имена и место действия я естественно благоразумно поменяла...

В конце концов, набираю по видеосвязи вышеупомянутую подругу детства, спеша поделиться с ней плохими новостями и услышать от неё хоть какой-нибудь дельный совет. Уж она-то в этом профи...

Длинные гудки начинают нервировать меня ещё больше, отчего я в нетерпении постукиваю пальцем по столу. Так и не дождавшись ответа, зло отшвыриваю от себя телефон и, тот с громким стуком отскочив от стола, падает на пол.

Квартиру оглашает недовольный крик ребёнка.

- Твою мать! - сквозь зубы цежу я и несусь в комнату к детской кроватке, где уже сидит пухлое, ревущее чудо.

- Тише-тише... - успокаиваю я его, прижимая к себе подрагивающее тельце. Ласково поглаживая сына по спинке, я цепляюсь взглядом за календарь, висящий над моим рабочим столом, и тихо обращаюсь к ребёнку. - Сегодня, Митюша, оказывается первое сентября... Вот почему твоя крёстная не отвечает, вся в заботах школьной жизни... А у мамы твоей тут карьера рушится и выговориться некому, кроме тебя... - целую я его лобик и улыбаюсь, начиная успокаиваться.

Неожиданно с кухни раздаётся громкая мелодия моего звонка и я спешу туда, чтобы принять вызов.

По ту сторону экрана на меня смотрит уставшая лучшая подруга с бокалом красного вина в руках. Ярость от несправедливости начальника снова начинает окутывать меня своим одеялом.

- Привет! - вымученно улыбается она, видя моё взвинченное состояние. - Что случилось?

- Ничего нового! - сама от себя не ожидая, громко кричу я, - этот гад отказался печатать статью! Это не наш формат... - кривлюсь я, изображая начальника. - Шовинист одноклеточный!

- Это было ожидаемо... - спокойно пожимает Эмма плечами, вновь делая глоток из бокала.

- Мне бы сейчас винишко тоже не помешало... - с завистью жадно взираю я на её напиток, но скосив взгляд на Митюшу, всё ещё сонно хлопающего глазками, отметаю эту идею. - Это просто недоразумение какое-то, а не главный редактор! Меня он, значит, чуть ли не с потрохами сожрать готов, зарубая на корню все мои идеи, а Виноградова своего едва ли не под хвост целует... А он, на минуточку, даже представления не имеет, что такое атрибуция[1] и верификация[2]. Пишет от балды, что в голову взбредёт... Серая посредственность! Ничего... Я ещё утру нос этому птеродактилю... Есть у меня один вариантик...

Неожиданный звонок в дверь квартиры Эммы прерывает поток моих претензий и планов мести. С удивлением я таращусь на подругу детства, и в ответ получаю точно такой же взгляд.

- Я перезвоню! - спустя несколько секунд замешательства говорит Эмка и отключается.

Еще какое-то время я растерянно смотрю на смартфон в своей руке и, хмурясь, откладываю его в сторону.

- Никому, Митюш, до нас нет дела... - горько жалуюсь я слюняво мусолящему кулачок сыну, и тот лишь согласно агукает на мою жалобу.

Спустя четверть часа я слегка успокаиваюсь в компании своего весело лепечущего малыша и решаю вновь поговорить с начальником.

Трясущимися пальцами набираю номер Мотина и с нетерпением вслушиваюсь в длинные гудки.

- Что, Кулешова? - с тяжелым вздохом раздаётся на другом конце провода, и я, стараясь быть предельно вежливой, пытаюсь достучаться до шефа.

- Аркадий Эфимович, - мирно начинаю я, - я понимаю, что тема моей статьи крайне сложная... Но, согласитесь, она несёт не только информативное, но и социальное значение.

- Да что ты?! - хмыкает начальник, начиная меня раздражать.

- Понимаете, - подавляю я в себе злость на этого непроходимого тупицу, - способов заманивания девушек в сети сексуального рабства великое множество. Я же в статье подробно описываю один из них, это может предупредить и обезопасить потенциальных жертв.

- Тебе бы сказки, Кулешова, писать, а ты всё в журналистику к серьёзным дядям лезешь...

- Что??? - моментально закипаю я, - вы что, думаете я всю эту историю выдумала?! Да в моей статье все данные досконально проверены, а все слова напрямую получены от участников тех событий...

- Ну-ну...

- А если бы твои дочери оказались в подобной ловушке?! - закипая, давлю я на его отцовские чувства.

- Мои дочери - не безголовые курицы, и по Турциям не разъезжают...

- Аркадий, какой же ты дурак! - делаю я глубокий вдох, забывая о своём намерении быть вежливой. - Мне кажется ты целенаправленно мне мстишь и на корню убиваешь все мои попытки написать хоть что-то стоящее...

- Тебе не кажется... - мерзко посмеивается в трубку начальник и я ошарашено выпаливаю: