Аргентин и Ямайка 0:0

1.4 "Заголовки прошлого"

Два года назад

- Ну, привет, Ямайка!.. - сочный шёпот разрезает тишину, повисшую за столом, а тяжёлый взгляд мужчины прожигает меня насквозь.

Кажется, он совсем не изменился за прошедшие годы. Всё те же темные вихры, в беспорядке торчащие в разные стороны, только теперь это кажется дело рук первоклассного стилиста, нежели озорного, летнего ветерка.

Карие глаза с зёлеными узорчатыми вкраплениями смотрят до крайности серьёзно, и в то же время в их глубине можно заметить лукавые, смешливые искорки.

Смуглая кожа, кажется, стала еще темнее... Интересно, это вина его профессиональной деятельности или дорогущего солярия...

Смотрю на него и не узнаю того парня, в которого когда-то по наивной глупости влюбилась. Вроде бы всё как и прежде, и в то же время разительный контраст.

- Меня зовут Майя...- нагло улыбаюсь я ему и начинаю подниматься из-за стола. - Вы что-то перепутали...

- Да брось... - хмыкает Гена, хватая меня за руку и вновь утягивая на диван. - Не собираешься же ты несколько месяцев делать вид, что не знаешь меня...

- А я вас знаю?! - продолжаю я строить из себя дуру и, невинно хлопая глазами, таращусь на звёзду российского футбола.

"Хорош, зараза! - мелькает нежданная мысль, - не даром входит в список самых завидных женихов страны. Деньги, внешность и известность - вкусная наживка для ушлых силиконовых рыбёшек..."

- Май... - устало вздыхает он, прерывая поток моих размышлений о его холостой жизни. - Глупо делать вид, что мы незнакомы...

- Не жди, что буду звать тебя Аргентином! - сдаюсь я, - и на прозвище Ямайка я не откликаюсь...

- Замётано! - искренне улыбается мне герой моих детских фантазий, - и я с опозданием, но все же хотел бы извиниться. За тот позорный матч... Мозги в моей черепушке тогда затуманил неожиданно начавшийся пубертат...

- А сейчас туман, значит, рассеялся?! - глумливо тяну я, внимательно следя за его реакцией.

- Без следа... - разводит руки в стороны Енин и подмигивает мне, - Дурак в прошлом...

- Рада слышать... - пожимаю я плечами, и всё-таки поднимаюсь из-за стола, - значит, работа с тобой пройдёт гладко и продуктивно. Это ты? - озаряет меня неожиданная мысль и я замираю, уставившись на нахмурившегося спортсмена.

- О чём ты? - выдыхает он и слегка подаётся вперёд.

- Из-за тебя Мия остановила свой выбор на мне? - поясняю я свою догадку, - журналистов в городе полно, почему именно я?! Пытаешься так загладить свою вину?

- Хотел бы я сказать, что это так... - расслабляется Гена и откидывается на спинку дивана. - Я был крайне удивлён, увидев тебя сегодня здесь... Ты совсем не изменилась... Стала только красивее... - моментально исправляется он, - да и имя твоё нечасто встречается... Так что можешь быть спокойна, пригласили тебя не по блату, а лишь за высокие профессиональные качества.

- Лесть тебе не идёт, но спасибо! - стараюсь я не растечься от его комплиментов. Получается из рук вон плохо...

- Постой! - останавливает меня его голос, когда я всё же направляюсь к выходу. - Я... - мнется нерешительно Геннадий, подбирая слова. - Я хотел бы увидеться с Митькой, можешь с этим помочь?

Видя моё удивление и сомнение на лице, он спешит объясниться:

- Я понимаю, что поступил тогда, как последний козёл... Свинтил в Москву и ни слуху, ни духу... Представляю, что думает обо мне Митька, и он, конечно же, во всём прав. Я тогда был просто малолетний идиот. Думал, что любые привязанности - чепуха, которая лишь мешает мне строить спортивную карьеру. А сейчас понимаю, что такого друга как Митька, у меня никогда не было и, наверное, уже не будет. Я осознаю, что наша встреча вряд ли вернёт былые отношения, но, честно сказать, мне очень хочется его увидеть...

- Это вряд ли...- пребывая в шоке от его длинного монолога, выпаливаю я.

- Я понимаю... - поникнув, но стараясь выдавить из себя улыбку, бормочет Енин. - Он никогда не прощал предателей...

- Дело не в этом... - пожимаю я плечами, опустив взгляд в пол, и стараюсь подобрать слова, которые уже несколько лет царапают глотку. - Митька погиб... Пять лет назад... Опоздал ты, Аргентин, со своим покаянием... Тебя там твои женщины заждались... - не обращая ни малейшего внимания на его разом побледневшее лицо и потухший взгляд, я на ватных ногах выхожу в прохладу весеннего вечера.

Бреду на автомате, даже не разбирая дороги. Разговор о старшем брате, а точнее о его смерти до сих пор выбивает меня из колеи. Хоть за пять лет боль слегка и притупилась...

Не замечаю, как спустя сорок минут оказываюсь возле здания редакции "Вестник ПЛЮС". Скинув с себя паутину печали и тоски, прохожу сквозь железные двери, чтобы передать полученную информацию Аркадию Эфимовичу.

- Ага... - причмокивает довольно Мотин, слушая мой рассказ. Естественно без подробностей. Последствия нарушения договора о неразглашении мне известны. - То есть несколько месяцев Енин будет периодически тусоваться в нашем городе, и ты будешь это освещать...

- Примерно так...- опустив детали, соглашаюсь я с главным редактором.

- Отлично... - довольно хлопает он себя по круглому пузу, обтянутому хлопком лавандовой рубашки. Бедные пуговички держатся из последних сил, но не ровен час и их способности иссякнут.

Чуть отодвинувшись в сторону с возможной траектории полёта изможденных пуговиц, я вновь обращаю свой взор на Мотина.

- Ты молодец! - впервые за всё время хвалит меня начальник, и я удивлённо таращусь на него в ответ. - Все статьи о Енине приносишь лично мне на проверку, если возникнут сложности с футбольными реалиями: терминами, правилами и тому подобное, тоже ко мне...Или к Виноградову на худой конец...Без самодеятельности! - грозит он мне мясистым пальцем, и я согласно ему киваю.

- Вот и ладненько! Статья про стаю собак на промзоне готова? - резко переключается он на другую тему, грозно буравя меня своим взглядом.

- Еще в обед скинула вам на почту... - поднимаюсь я из-за стола. Устала дико, единственное желание - добраться до дома и опуститься в наполненную душистым жаром ванну.