Аргентин и Ямайка 0:0

1.5 "Заголовки прошлого"

Два года назад

Ровно в пять часов вечера следующего дня я переступаю порог одного из самых старых кафе нашего городка.

В далеком детстве Митька привёл меня сюда за чашечкой вкуснейшего горячего шоколада. С тех пор почти каждые выходные я таскала сюда подругу Эмму за порцией ароматного наслаждения, которое мы из экономии всегда делили на двоих.

От былых времён, правда, тут мало что осталось... Прежний хозяин, дядя Боря, давно продал бизнес и уехал в глухую деревеньку доживать свой век, попутно увезя и атмосферу уюта и тепла из этого места.

- Привет! - моментально нахожу я взглядом широкоплечую фигуру Енина за одним из столиков, - шифруешься? - киваю я на его шпионский прикид: солнцезащитные очки и чёрную бейсболку, и плюхаюсь на жёсткий стул напротив.

- Ага... - хмыкает он, снимая очки, всё же оставаясь в головном уборе. - Думал, здесь как и раньше не протолкнуться, но видимо ошибся... - обводит он многозначительным взглядом полупустое заведение.

- Да, - пожимаю я плечами, - тут уже давно не столь многолюдно... Честно, даже не помню, когда была здесь в последний раз... Наверное, перед самым отъездом дяди Бори...

- Он уехал? - удивляется Енин, сразу же вспоминая добродушного усача, который всегда с лучезарной улыбкой приветствовал своих посетителей.

- Много лет уже прошло... - киваю я и изумлённо хмыкаю, заглянув в меню, - надо же! Они всё еще подают здесь горячий шоколад... Молодой человек! - подзываю я, проходящего мимо официанта, который нехотя подходит к нам и, обреченно выдохнув, выдавливает из себя абсолютно неискреннюю улыбку.

- Готовы сделать заказ?

- Конечно, - игнорирую я его флегматичное настроение,- горячий шоколад, пожалуйста! Два! - добавляю я, бросив вопросительный взгляд на Енина.

- Пару минут... - облегченно выдыхает местный работник, поняв что ему не придётся сильно потеть, принимая наш заказ, и растворяется за барной стойкой.

- Я сначала подумал, что заблудился... - признается Гена, обводя взглядом изменившийся интерьер.

На смену домашнему уюту и душевности пришли яркие цвета и сверхсовременные предметы интерьера.

- От прежней "Арфы" здесь, пожалуй, осталось только название... - пожимаю я плечами, внимательно смотря на того, кто в детстве отчаянно разбил мне сердце. - Так к чему это всё?

- Хотел тебя увидеть... - хитро смотрит на меня один из самых завидных холостяков нашей страны, подмигивая. - Разве это преступление?!

- Бога ради... - не ведусь я на его лесть. - Прибереги своё красноречие на кого-то другого, мне оно не к чему... И если это всё, что ты хотел, то я, пожалуй, пойду. Я по твоей милости с работы раньше времени сбежала, а у меня статья не дописана для завтрашнего номера...

- Подожди! - прерывает меня Енин и замолкает, увидев спешащего к нам офицанта с двумя дымящимися чашками.

- Гадость... - отпиваю я из одной, когда парнишка чуть ли не вприпрыжку бежит от нашего стола, отдав скудный заказ. - От прежнего заведения здесь, действительно, осталось только название...

- Мда... - соглашается со мной Геннадий, отодвинув от себя слишком сладкий шоколад с песочным послевкусием. - Дерьмо редкостное!

- Так что хотел? - возвращаю я его к теме нашего разговора.

- Вчера ты сказала, что Митька погиб... - помолчав несколько секунд выпаливает друг брата. - Я хочу знать все подробности...

- Зачем? - хмурюсь я, не понимая его любопытства.

-Для меня это важно... - пожимает он плечами. - Понимаешь, я столько лет тешил себя мыслью, что рано или поздно мы с Митькой встретимся и как в старые добрые времена поговорим по душам, что твоя новость меня сломала. Я сегодня всю ночь не спал... Не могу поверить, что его больше нет...

- Не один ты... - едва слышно бормочу я, - мне до сих пор, кажется, что он вот-вот позвонит и скажет: "Мелкая, ну как ты? Всё еще дуешься?"... - горькая улыбка прорезается на моём лице, и я спешно её стираю, - но, увы, уже пять лет его номер вне зоны доступа...

- Как это случилось? Авария? - откидывается Гена на спинку стула, внимательно смотря на меня.

- Нет... - усмехаюсь я, - Митька так и не отучился на права. Всё собирался, но то одно, то другое... - замолкаю я, сглатывая горький ком потери, застрявший в горле, перед тем как продолжить. - Его убили, зарезали в лифте нашего дома...

Мои слова заставляют Енина резко податься вперёд. Зло сжав руку в кулак, он в упор таращиться на меня, грозно сведя к переносице свои чёрные брови.

- Как? - свистящий мужской шёпот, врезается в меня, заставляя вновь окунуться в черные воспоминания своей прошлой жизни.

- У Митьки был очень сложный переходный возраст... - начинаю я издалека, после некоторого молчания. - От нас тогда отец ушёл к молодой любовнице... Мама стала невыносимой... У неё и прежде характер был не сахар, а после развода и вовсе испоганился... Она к бутылке частенько прикладываться стала... И по пьяни во всех своих неудачах брата обвиняла: и в его рождении, из-за которого родители, как оказалось, поженились... И в его ужасной внешней схожести с отцом... И в его несдержанном характере, уж очень часто он перед уходом отца с ним спорил... Ненавидел, как папаша нас с матерью обижал... В общем нам тогда тяжко было... Особенно ему... И Митька начал сбегать... Сначала по несколько дней дома не появлялся, а потом и месяцами мог где-то пропадать... Мы с мамой пытались его вразумить... Мать даже пару раз пить бросала, только ненадолго... - усмехаюсь я, сглотнув горький комок мешающий говорить.

- А отец? - прищуривается Генка и скрещивает руки на груди.

- Ему было всё равно...- пожимаю я плечами, - ушёл и забыл о прежней жизни. Митька всегда говорил, что он освободил нас от себя... Я тогда не особо эту фразу понимала, но потом осознала всю её мудрость... Лет пять эта бесконечная беготня продолжалась... Месяцы отсутствия, а потом счастливое возвращение блудного сына с полными карманами денег...