Аргентин и Ямайка 0:0

1.16 "Заголовки прошлого"

Два года назад

- Долго ещё будешь строить из себя графа Монте-Кристо? – спрашивает Эмма, возвращаясь вечером с работы.

Шесть дней я добровольным узником сижу в её однушке.

- Твоя квартира мало походит на подземелья замка Иф… - парирую я ей, выключая очередное телевизионное шоу, коих за последние дни я, кажется, пересмотрела сотни.

- К сожалению, моё затворничество больше не может продолжаться… Сегодня я звонила Ольге Николаевне… Завтра больничный закроют…

- И что думаешь делать?

- Пойду на работу… - пожимаю я плечами, - что мне остаётся?! Да и деньги нужны… - положив руку на живот, бормочу я.

- Не говорила с Мотиным?

- Нет… - отрицательно качаю я головой, - я все их номера заблокировала. Не хочу раньше времени с ними общаться… Приду в редакцию, там и видно станет… А пока я мысленно примиряюсь с его диким рёвом…

- А больше никто не звонил? – интересуется подруга, понятное дело имея в виду Енина.

- Нет… - спокойно отвечаю я ей, - ни один предатель на связь сегодня не выходил…

За неполную неделю, проведенную под тёплым крылышком подруги, я, кажется, отогрелась и немного пришла в себя. Сердце всё ещё кровоточило, но уже не столь ощутимо. Про Енина я старалась не думать, а если это и случалось, то все чувства я пыталась запрятать глубоко внутрь…

Хватит с него моих страданий…

- Пожалуй, я в душ! Ужин на плите! – кричу я подруге, направляясь в ванную комнату.

- Может устроишься ко мне домработницей? – задорно кричит мне вслед Эмка, - я уже привыкла к твоей стряпне… Буду по ней скучать…

- Было бы по чему скучать… - улыбаясь, бормочу я, уставившись на своё отражение в зеркале ванной комнаты.

Последняя неделя оставила ощутимый отпечаток на моём лице. Тёмные круги под глазами, потухший взгляд, кажется, даже лицо осунулось и вытянулось…

- Какой же ты козёл, Енин! – недовольно качаю я головой.

- Чёрт! – неожиданно замечаю я отсутствие полотенец на крючках, - сама же сегодня и постирала…

Вылетаю из ванной, чтобы тут же замереть на месте. Из кухни подруги доносится ненавистный голос Енина.

- Это недоразумение… - слышится его спокойный баритон, и в разговоре тут же появляется новое действующее лицо…

Мия…

- Дело в том… - приторной любезностью сочится её голос, - что Майя Кулешова была с детства безответно влюблена в Геннадия. Она была младшей сестрой его друга и постоянно бегала за ними по пятам. Мы даже и не подозревали, что та самая девчонка пишет о нём статьи в «Вестник ПЛЮС». Ведь это было так давно… Как оказалось, бедная девочка до сих пор питает чувства к Гене, на которые он, конечно же, не может ответить… Видимо, потеряв всякую надежду на взаимность, в своей последней статье она и решила таким образом отомстить… Простой оговор… Клевета… Всё до банального просто…

- Что это? – вхожу я на кухню, пытаясь уложить в голове всё то, что сейчас услышала.

- Ты же в ванной была?! – испуганно жмёт на телефон Эмма, пытаясь поставить видео на паузу. – Прости…

- Что это? – повторяю я свой вопрос, пытаясь разглядеть хоть что-то на потухающем экране смартфона.

- Чепуха! Мне не стоило…

- Эмма!

- Енин дал интервью какому-то крутому блогеру… Я не удержалась, решила посмотреть… Прости…

- Значит я с детства безответно влюблённая в него дурочка, которая решила отомстить… Ловко придумано… - хмыкаю я, усмехнувшись.

- Май, честно сказать, я и смотреть-то только стала с надеждой, что в этом интервью он прояснит то недопонимание, которое между вами возникло… Не думала, что он действительно такой… - в замешательстве замолкает подруга, пытаясь подобрать подходящее для Енина определение.

- Козёл… - прихожу я ей на выручку, - Подлец… Обманщик… Предатель… Выродок… Выбирай любое, всё подойдёт!

- В общем то да… - поморщившись от неприятных слов шепчет Эмка, - все эти слова… Жизнь ему всё вернёт бумерангом, вот увидишь…

- Меня это уже не волнует! Отныне Геннадия Енина для меня не существует! – строго произношу я, но вдруг положив руку на живот, исправляюсь. – Для НАС его не существует! Я в душ…

Стоя под холодными струями воды, спрятавшими мои слёзы, я даю себе обещание, что это последний раз, когда Енин заставил меня плакать.

- Он этого недостоин! Он НАС недостоин! – всхлипываю я, закрыв глаза.

- Ты для НАС умер! Навсегда…

***

Редакция встречает меня гробовой тишиной и смурными взглядами.

- Какого чёрта ты сюда явилась? – кричит Мотин, резко выскочив из своего кабинета, не дав мне даже дойти до своего стола.

- Пришла на работу… - спокойно произношу я, протягивая ему свой больничный лист, накануне добытый Ольгой Николаевной.

- Какую работу?! – едва ли не переходя на поросячий визг, верещит Аркадий Эфимович, - амммггг… - откашливается он, смущённый своим выпадом и заинтересованными, посмеивающимися взглядами своих подчинённых. – В кабинет живо!

Плетусь за припрыгивающим от ярости начальником в его обитель тяжёлых запахов и стресса.

- Ты, Кулешова, совсем рехнулась или прикидываешься? – уперев кулаки в столешницу своего стола, вкрадчиво говорит он. – Ты всю нашу редакцию по миру пустила… Ты МЕНЯ выставила козлом отпущения… А теперь как ни в чём не бывало заявляешься сюда… Ты дура??? – кажется сейчас у него из ушей пойдёт пар.

- Аркадий Ефимович, - стараясь сохранять спокойствие в голосе, неуверенно бормочу я, - мне жаль, что так вышло… Я ошиблась… Но исправить я уже ничего не могу… Как бы того не хотела…

- Тебе здесь не работать… - выдыхает, наконец, довольно Мотин. –
Слышишь меня?! Не работать!!!! Ты уволена!

- Думаю вряд ли… - выкладываю я на стол больничный лист, который начальник у меня так и не взял в коридоре, и справку о беременности. – Я беременна, Аркадий Эфимович! – ошарашиваю я багровеющего начальника, - по закону вы не имеете права лишить меня работы. А если вдруг вы всё же решите нарушить закон, я сделаю всё, чтобы восстановить справедливость… Не думаю, что это пойдёт на пользу итак пошатнувшейся репутации вашей газеты…