Аргилай. Возвращение домой.

Глава 21. Бессмертный.

Грязная подворотня южного Грейсвана мало чем отличалась от подворотни северного. Те же теплые дома, покрытые белой штукатуркой, те же запертые ставни и пустующие улицы. Но сейчас здесь становилось людно. Возле одного из домов медленно образовывалась и расползалась, словно лужа у прорванной трубы, вооруженная толпа людей. Городские стрелки сразу забирались на крыши и исчезали среди клубов тумана и печных труб.

Еще в подземелье Аргилай понял, что с рукой неладно. В смысле наоборот. Все очень ладно. Несмотря на следы крови на рукаве – на самой кисти рана отсутствовала. Рука совершенно не болела, как и полученные при падении ушибы. Словно и не было никакого неудачного спуска по лестнице. В голову закрадывались совершенно безумные подозрения, которые настойчиво требовали срочных действий. Рыцарь не выдержал напора догадок и, отойдя в сторону, решил проверить свои дикие домыслы. Остро заточенный кончик меча легко проколол подушечку указательного пальца. Выступила кровь. Аргилай стер кровь рукавом. Ранки на пальце не было. Даже никакого пятнышка. Восторг и безумное возбуждение, штормовой волной, захватывали сознание. Эксперимент следовало повторить в более рискованном формате. Лаи сжал в кулаке клинок меча и резко потянул за рукоять. Холодная сталь обожгла ладонь. Он разжал окровавленный кулак. Рана отсутствовала. Ликование заполнило сердце. Аргилаю пришлось приложить большие усилия, чтобы не завопить от радости. «Я бессмертен! Я неуязвим! Раны заживают в считанные мгновения! Вот почему я воскрес!» В исступлении он крутанул меч, чуть не задев, подошедшего, Маркграфа.

- Полегче. – отшатнулся бывший глава гильдии городских стрелков.

- Ох, прости. – извинился Аргилай, улыбаясь от уха до уха и сверкая глазами.

- Хм. – Марк Макинтош поправил съехавший стальной наплечник. – Есть проблема. Видимость никакая. Мои стрелки не уверены, что смогут отличить своих от чужих во время схватки. В армии такое решается разноцветными гербовыми накидками или плюмажами на шлемах. Надо что-то придумать.

- Согласен, - кивнул рыцарь, тщательно стараясь перестать лыбиться как идиот, и осматриваясь по сторонам. – Надо найти какой-то яркий предмет для всех наших. Да и освещения неплохо добавить.

- Не самая простая задача. – кивнул Маркграф.

Вокруг, насколько хватало видимости в тумане, высились одинаковые дома без вывесок, с закрытыми ставнями и запертыми дверьми. Кроме одного.

Лаи указал на дом, перед которым стояла брошенная телега и спросил:

- Что написано на вывеске?

- Это шутливое выражение невозможно перевести на язык дылд. – вступил в разговор Бипа. – Гномий паб. Неплохое местечко. Было. До войны. – вздохнул гном.

Аргилай потер подбородок, прикидывая что-то в уме.

- Паб значит? Гномий? Ага. Ломаем дверь!

Гвардия Грейсвана, элитные солдаты из лучших горцев кангалов, уже второй час живым щитом держали тоннель под центральной стеной. Прикрывшись от стрел большими стальными щитами, и умело работая двуручными топорами, они отражали атаку за атакой. Закрыть ворота не представлялось возможным – враги не только повредили запорный механизм, но и разрубили петли ворот. Механизм можно было заменить, петли тоже, но враг не давал поднять головы из-за щитов. Чернокожие стрелки, вооруженные тугими луками, сделанными из рогов и жил буйвола – не знали промаха. Сейчас наметилась небольшая передышка. Черносливы (как северяне успели прозвать, чернокожую пехоту Хадна-ара), слегка отошли, заняв оборонительную позицию. Поняв, что горцев не взять в ближнем бою, враги, обстреливали плотный строй гвардейцев, и ждали подкрепления. Некоторые из бойцов с темной кожей, наслаждаясь минутами затишья, сняли свои чешуйчатые шлемы и расположились на отдых возле крепостной стены. Атаки со стороны южного города не ждали - эту часть Грейсвана давно зачистили, проверив каждый дом и ликвидировав всех жителей.

Приближающийся грохот, заставил черносливов подскочить и, в спешке, надеть шлемы. Насколько позволял разглядеть туман: по дороге, вдоль крепостной стены, под уклон неслась телега без лошади. На телеге чадил одинокий факел, и стояло несколько бочек. На козлах никто не сидел. Вылетев на площадь перед воротами и, никого не задев, телега с треском врезалась в ближайший дом. Бочки лопнули и разлетелись вдребезги. Мостовую, судя по резкому запаху, залил крепкий самогон. Упавший факел воспламенил разлитое, и на площади перед воротами, исполинским огненным цветком, вырос большой костер. Среди южан никто не пострадал, даже не обжегся.

С той стороны, откуда прикатила телега, из тумана в круг света, неторопливой походкой, вышел человек. Грязные штаны неопределенного цвета спускались к босым ногам. Голова, волосы и обнаженный торс незнакомца покрывала какая-то белая субстанция, очень похожая на муку. В руке, перепачканный мужчина, держал длинный меч с вороненым клинком и перекрестьем в виде крыльев.

- Зачем он скинул рубаху - я еще могу понять. От нее никакой защиты в бою. Но на кой хрен, бурить твои штольни, сапоги снимать? – пробубнил гном, чью бороду и волосы так же украшал толстый слой муки.

Бипа, вместе с Маркграфом, Жаком Стальные Яйца и сотней Тильбонских головорезов, притаился в тумане0 вне зоны освещения костра, за углом ближайшего дома. Пока Лаи отвлекал на себя внимание, городские стрелки занимали позиции на крышах домов, вокруг площади.