Аргонавты или Путешествие на край Вселенной

Предисловие

Планета Земля, 2239 год.

- Нет, нет и еще раз нет! Только через лишение меня звания!!!

Резкий крик полковника резанул по ушам и все встрепенулись. Совещание длилось уже довольно долго, а мысли юного дарования не интересовали никого, кроме нескольких присутствующих. Слова полковника заставили всех прислушаться, а самого докладчика замолчать на полуслове. Впрочем, докладчик даже удивился, как его никто, – а особенно полковник, – не прервал до этого момента. Он ожидал бурю протестов еще тогда, когда просил дать ему слово.

- Это розовые мечты обыкновенного мальчишки! Это верх безрассудства! Только полетную школу окончил и уже считает, что он способен на такое? Читайте поменьше своих фантастических книг и снимите уже, наконец, розовые очки юношеского максимализма!

Полковник продолжал разоряться, не давая никому и слова вставить. Правда, никто и не стремился – все знали, что перебить полковника Пономаренко практически невозможно. На лицах членов совещания не было ничего, кроме скуки и желания поскорее разойтись – за сто с лишним лет существования Объединенного командования в зале совещания звучали и не такие бредовые идеи. А некоторые из них даже воплощались в жизнь.

- Даже если вы получите одобрение своего проекта, то где найдете команду самоубийц на его реализацию? Вряд ли таких же безумных, как вы, много на нашей планете!

- Ну почему же сразу «безумных» и «самоубийц»? – усмехнулся докладчик, а про себя подумал, что именно таких очень и очень много. И все это понимают. Даже Пономаренко.

- Вы бы еще на Верховный совет пришли со своими мечтами! Работы же нет и у них, что ж вы только нас развлекаете своими фантазиями? Вы никогда не думали пойти в драматурги? – продолжал упражняться в остроумии Пономаренко, – кто вас вообще впустил на это совещание? Ваш допуск не позволил бы вам даже подойти к дверям и подслушать!

Егор постарался отстраниться от воплей, как их учили на уроках психологии, и внимательно смотрел на лицо Главнокомандующего. В итоге, все равно важно было только его мнение.

В такой атмосфере прошло еще минут десять. Или пятнадцать. Тяжело следить за временем, когда ты медленно звереешь и мечтаешь кого-нибудь пристрелить. Лучше бы Пономаренко – но нельзя, нельзя. Трибунал явно не поможет его проекту воплотиться в жизнь. Да и брата жаль. И мать тоже… жаль. Наверное. Хотя, сама виновата, знала за кого замуж пошла.

- Довольно.

Голос Главнокомандующего прозвучал ровно, и все вопли полковника разбились о приказ, как волны о скалу. Пономаренко застыл с открытым ртом и невысказанными оскорблениями, Егор напрягся, а члены совета постарались сделать вид, что им интересен доклад.

- Виктор Иванович, я понял вашу точку зрения. Вы ее довольно красочно и эмоционально описали, – Егору показалась усмешка в этих словах, - есть ли какие-нибудь возражения или замечания у других членов совета?

Все присутствующие покачали головами, а полковник наконец-то сел. Почти все уже мыслями были далеко от этого душного кабинета. И почему в зале совещаний вечно ломается кондиционер? Как будто не 23 век на Земле!

- Если ни у кого больше нет замечаний, прошу всех удалиться. Совещание окончено. Егор, пересядь ближе, мне необходимо поговорить с тобой. Лично! – Главнокомандующий заметил встрепенувшегося Пономаренко.

- Вы же не собираетесь… – начал, было, полковник, но был перебит резким приказом.

- Вон я сказал!

Пономаренко резко побледнел и боком поспешил выйти из кабинета. Все остальные ретировались за один удар сердца, как будто не они секунду назад крайне неторопливо собирали бумаги. Егор даже перехватил несколько сочувствующих – и один злорадный – взглядов. Последний, естественно, принадлежал Пономаренко. Никто из покидающих зал совещаний не сомневался, что зарвавшегося пилота сейчас будут ставить на место.

Посмотрев в глаза давнему врагу, Егор отвернулся и пошел на указанное место. Сейчас начнется самый главный бой.

- Садись, мечтатель, будем обсуждать твою безумную идею.

Как только все вышли, Главнокомандующий нажал кнопку на столе, послышался щелчок электронного замка и на кабинет вновь опустился купол безмолвия.

- Теперь мы одни и никто нас не услышит. Ты хотя бы предупредить мог, о чем будешь говорить? Чтобы я не выглядел клоуном?

- Да ладно тебе, – усмехнулся Егор, – зато как натурально получилось!

- Не дерзи отцу! Выпороть бы тебя, да уже поздно. Ты хоть понимаешь, что ты просишь? Мы только освоили нашу систему и начали посылать шаттлы в соседние, даже не вышли за пределы Галактики. Куда ты собрался? Куда твои дурные глаза будут смотреть?

- Ну почему же, папа, ты меня плохо слушал. У нас есть путь, по которому мы полетим. И если бы не дядя Витя, то я бы его объяснил, – Егор поморщился, вспомнив вопли полковника.

- Это полет в один конец, ты это понимаешь? Ты понимаешь, на что обрекаешь себя? И свою команду? Кстати, ты ведь наверняка ее уже набрал?

- Команда готова, отец. И все готовы рискнуть. Осталось только место космобиолога, чтобы Совет сам подобрал человека и не лез к остальной команде.

Главнокомандующий испытывающим взглядом смотрел на отпрыска. В ответ на него смотрели его же зеленые глаза. Хорошо, что парню достались темные волосы матери и ее же высокие скулы. А вот тонкие губы, сжатые в упрямую линию и волевой подбородок были от отца. Впрочем, несносный и вздорный характер тоже был общей чертой.

- Пап, во мне уже есть несколько дырок от плазмеров, не прожигай еще одну. Спрашивай.

- Мать в курсе?

- Ты же знаешь, что мы с ней не общаемся. После того дня я перестал для нее существовать, – Егор скривился, как всегда при упоминании мамы.

- Откуда мне знать? Я с ней не общаюсь двадцать пять лет, – усмешка Главнокомандующего была такой же, как у сына. Если бы кто-то сейчас посмотрел на них, то заметил бы поразительное сходство, – она так и винит тебя?

- Ага. Хотя, надо сказать ей большое спасибо, что не сдала меня своему муженьку. И тебя. А то было бы еще веселей.