Архипов. Псионик

Глава 15. Лавина событий. Часть 1

Наверно все, кто в это время находился в гостиной, отправились в лазарет, чтобы справиться о здоровье ребят. Кто-то из любопытства, другие же реально переживали за парней, считая их поступок чем-то сродни проявления безумия и отваги. Правда, пробиться в лазарет не вышло. У входа стояла охрана из двух стражей и не пускала никого внутрь, поэтому почти весь первый курс топтался в коридоре.

- Дамы и господа, дорогу! - мимо с обеспокоенными выражениями на лицах прошли Герасимов и Григорьев. По всей видимости, им уже доложили об улучшении состояния студентов, и они поспешили на серьезный разговор.

Оба мужчины скрылись за дверью, а справиться о состоянии парней не удалось – невозмутимые стражи никого не пропускали внутрь, а из лазарета никто не собирался выходить. Некоторые потоптались для вида с пару минут и потеряли к событию всякий интерес, но я, Суровцев, Трегубов и еще пара человек из параллельной группы все еще ждали новостей. Интересно, почему здесь нет Головина? На его месте я бы интересовался состоянием парней одним из первых, или он знает что-то такое, чего не знаю я?

***

Герасимов смотрел на двух парней, которые выглядели явно неважно. И причина скрывалась совершенно не в том яде, который попал в организм молодых людей прошлой ночью.

- Ада, что ты им давала? – ректор повернулся к женщине, которая сейчас выглядела, словно громом пораженная.

- Все как обычно, Федор Иванович! Стандартный набор для выведения яда. Обработала раны с помощью дара, чтобы вывести яд и очистить раны, ускорила заживление и ввела им в организм настойки, которые ускоряют выведение вредных веществ из организма.

- Вижу, настойки вывели не только яд, - заметил Григорьев, рассматривая парней, которые лежали с нелепым видом.

- Аркадий, попробуйте получить от них информацию, - взмолился ректор, хоть и понимал, что его затея обречена на провал.

- Сожалею, господин ректор, но парни нисколько не пытаются ввести вас в заблуждение. Кто-то основательно поработал над их памятью, и если это не ошибка Аделаиды, то у меня для вас плохие новости. В академии есть кто-то, работающий против нас, и сейчас я говорю не о студентах.

***

Головин вышел через центральный выход, поправил рюкзак с немногочисленными пожитками, бросил прощальный взгляд на корпус и направился к воротам. Всеми силами он старался не показывать волнения и унять невольную дрожь. Еще бы не волноваться! Мало того, что план провалился, теперь ему грозят серьезные неприятности. Новость о пробуждении Камардина и Арнаутова он воспринял по-своему. Нет сомнений, что их основательно допросят, и ниточка потянется к нему. Отец словно чувствовал, что этим может закончиться, а потому, чтобы обезопасить сына, рассказывал только минимум, который необходим для выполнения задачи. Как оказалось, не зря, ведь своим провалом он рискует подставить весь род.

- Господин Головин, у вас есть разрешение на оставление академии? - один из стражей на воротах решил справиться об увольнительной.

- Сегодня воскресенье, болван! - Александр решил не отходить от привычной манеры общения. Как же его раздражали эти простодины, которые лезут не в свое дело.

- Прошу прощения, но сегодня поступил приказ ректора никого не выпускать без особого распоряжения. Все увольнительные на эти выходные отменены.

- С каких это пор ректор в праве ограничивать перемещение знатных?

- С тех самых, как вы оказались на территории академии и обязались соблюдать ее правила, господин Головин, - этот голос принадлежал не стражу, а доносился со спины, и Александр прекрасно знал кому он принадлежит. Опоздал. Нужно было уходить еще вчера, когда Камардин и Арнаутов попались в теплице, а подмешать им в еду забывай-траву не вышло. Но нет же, решил исполнить свою задачу до конца. И сдался отцу этот младший Буров! Теперь они все знают, и послали за ним Григорьева. Рука потянулась к карману, где лежала ампула с настоем забывай-травы, а к горлу подступил ком.

- Не делайте глупостей, Головин, - ледяным голосом произнес Григорьев и замтено напрягся.

Александр едва смог уловить вспышку дара, озарившую фигуру мастера псионика. Тело парня стало наливаться тяжестью, веки сами постарались сомкнуться. В какой-то момент Головин понял, что просто не в состоянии дотянуться рукой до капсулы в кармане и придется воспользоваться той, что вшита в рукав. Только бы хватило сил поднести руку ко рту. Ничего, на такой случай у него был запасной случай! Он не может подставить свой род в такой важный момент. Активировал дар и призвал воздушные потоки, которые послушно подхватили безвольно свисающую руку и поднесли ее к пересохшим от волнения губам.

Прокусить капсулу, вшитую в рукав – плевое дело, но и с ним парень справился с большим трудом. Поздно осознав свою ошибку, Григорьев призвал всю мощь своего дара и полностью сковал движения парня, вот только горькая жидкость уже просочилась сквозь рукав и стекала в рот, запуская до жути неприятную процедуру замутнения памяти.

Нервный глоток, который предназначался для того, чтобы справиться с комом в горле, сделал куда больше – он доставил припасенную жидкость по пищеводу в желудок. Тело парня покачнулось, и Александр осел на землю, теряя сознание.

- Отнесите его в лазарет, - скомандовал Григорьев, бросив мимолетный взгляд на бессознательное тело парня, и направился в сторону корпуса. По-хорошему, ему следовало бы сопроводить студента до лазарета и передать его в руки Аделаиды, но сейчас у мастера псионика были более важные дела. Нужно передать ректору информацию о том, что последняя ниточка в деле о проникновении в теплицы потеряна.

Естественно, Герасимов совершенно не обрадовался такому ходу событий. Он сидел мрачнее тучи и не велел никому входить в кабинет, пока они разговаривают с Григорьевым.

- Аркаша, что скажешь? Думаешь, это Аделаида? Она могла сделать это специально?