Архипов. Псионик

Глава 17. Ученичество. Часть 2

Пересадка пижмы оказалась куда более сложным занятием, чем я мог себе представить. Может быть в нашем мире пижма – обычный сорняк, который растет по краям дороги или в поле. В этом мире, где вибрации совсем другие, это необычное растение, которое создавало массу проблем при работе.

Копать приходилось глубоко, чтобы не повредить корень, а стоило коснуться стебля рукой без перчатки, он оставлял глубокий ожог на коже, а сам цветок разбрасывал вокруг пыльцу, от которой невероятно хотелось чихать. В один из таких случаев Матвеев, держащий одной рукой стебель, чихнул, и сразу пятерых студентов накрыло облаком пыльцы. Появившуюся цепную реакцию удалось остановить только Листику, который призвал воздушные потоки и увел облако пыльцы в сторону.

- Видали? – тут же выпалил Фрязин. – Нужно использовать дар, чтобы справиться с этой гадостью. Только бы договориться с кем-то из спектров…

- Даже не мечтай, курчавый, - отозвалась Князева, когда Лука обратился к девушке за помощью. – Проси свою Тихомирову помочь, раз к ней бегаешь.

Фрязин вернулся ни с чем, а я даже пытаться не стал, понимая, что получу отказ. Матвеев, по всей видимости, Амалию совершенно не интересовал, потому как она скривилась и даже не удостоила его ответом, когда Глеб попросил о помощи.

Пришлось справляться своими силами. Мысленно попробовал успокоить растения, транслировал в пространство мысль, что мы стараемся их пересадить в более просторные короба, где у них будет больше места для роста. Не знаю насколько хорошо мне удалось, но облака пыльцы стали подниматься реже, да и количество ожогов от стеблей сократилось. Как ни крути, а иногда стеблям удавалось полоснуть по руке в обход перчатки и оставить болезненный след, который тут же покрывался волдырями. В принципе – не велика проблема, Полина с легкостью разберется с такой проблемой, заодно и владение даром подтянет, вот только получать такие ожоги было не самым приятным занятием.

К концу пары у меня на запястьях красовалось штук шесть следов от встречи со стеблями пижмы, а у Матвеева так вообще с десяток. Довольный Листьев то и дело появлялся между нами и помогал, если ситуация становилась безвыходной. Наконец, вся пижма оказалась пересажена, и можно было вздохнуть с облегчением.

- Дамы и господа, возьмите немного лавандового масла и покройте раны.

Масла? Нас учили, что покрывать ожоги маслом – дурная идея, ведь это рассадник микробов. Ладно, если Листик настаивает, наверняка понимает что говорит.

- Андрей, давай помогу! – Полина сразу же устроилась рядом и собиралась заняться своими ожогами, но я ее остановил. У девушки на руках красовались красные следы от уже залеченных ран и еще парочка свежих, покрытых волдырями. Похоже, она уже истратила почти всю энергию и оставила только для меня.

- Спасибо, но я обойдусь лавандовым маслом, а ты бы лучше тратила дар на себя.

- Андрей, я просто хотела помочь…

- И оставить на своих руках ожоги? Нет, так не пойдет! Сначала лечишь себя, а о своих проблемах я как-нибудь позабочусь сам.

- Как знаешь! – девушка явно обиделась, решив, что я отказываюсь от ее помощи просто так, рывком поднялась на ноги и поспешила в сторону выхода из теплицы.

- Что это с ней? – проследил взглядом за недовольной Масловой. Девушка даже не обернулась, пока не добралась до выхода из теплиц.

- Серая мышка волнуется, - сладким голом пропела Князева, склонившись почти к самому моему уху. – Видишь ли, ты ее совсем не замечаешь, а ей так хочется внимания. И потом, Полина понимает, что ей тяжело конкурировать со мной. Глупышка. Я ведь тоже девушка и понимаю ее чувства, могу и уступить тебя, Архипов.

- Не надо меня никуда уступать, без вас разберусь! – огрызнулся, схватил горшок и отошел от Князевой.

Блин, а ведь Амалия права. Полина точно обиделась. Уже не в первый раз вижу, как Полина старается заговорить со мной. Сначала тот случай на смотре, потом сцена с мазью после тренировки, а чего стоит ее поведение на механике, когда мы смотрели диафильмы о мехах! Все это время Маслова старалась мне помочь, а заодно ненавязчиво привлечь к себе внимание. Девушки! Они ведь не могут сказать о своих чувствах, а ждут первого шага от парней. Хотя, так ведь и должно быть, разве нет? По-хорошему, надо бы ее догнать, но у меня есть дело к профессору. Придется снова отложить решение этой проблемы. Подождал, пока большинство учеников разойдется и подошел к Листику.

- Профессор! Должен вам признаться, мне интересно изучение особых растений и их свойств. Я хотел бы развиваться в этом направлении, а потому прошу взять меня в ученики.

- Архипов! Я знал, что ты попросишь об этом. Знаешь ли, я прожил длинную жизнь, и кое-что соображаю. Старика не проведешь, и я еще в первый день решил, что этот разговор рано или поздно состоится. Но, знаешь, я беру в ученики только тех, кто готов усердно трудиться и способен проявить необычные способности. И потом, вся эта история с теплицей… Как бы не оказалось, что ты хочешь набиться в ученики только чтобы разгадать ее секреты и узнать что находится в центре теплицы под номером три.

- Обидно это слышать, профессор. Я спас урожай кадиуса, помог вытащить с того света Бурова, а потом и Камардина с Арнаутовым, прорастил семечко боярника, но вы все равно не заметили моего стремления. И вдвойне обидно, что подозреваете меня в том, чего я делать не собирался. Как я могу доказать чистоту своих стремлений?

Иван Иваныч долго и пристально всматривался мне в глаза, а затем произнес всего одну фразу:

- Чистодух.

- Что?

- Чистодух. Пройдешь проверку с помощью этого цветка, тогда возьму тебя в ученики.

Листьев поднялся и шагнул в теплицу под номером три, но жестом приказал мне оставаться снаружи. Профессор появился буквально через минуту с сорванным цветком. Его бутон еще не раскрылся, а сам стебель Листик обмотал перчаткой.

- Возьми его в руку.

- Зачем?

- Возьми! Потом расскажу в чем суть.