Архитектор и его Феррари

Часть 3

Александра

"fine". Я киваю и ухожу в кабинет. Он не понимает. Спасибо, конечно, что дал мне повод сублимировать свою злость и тревогу в уборку... Но... Сними маску? О чем вообще говорит? Это снять перед ним трусы. Это часть меня, и она не снимается. Никто не ходит голый по улицам. У всех есть маска. Никому не интересно, что ты там думаешь и чувствуешь, всем нужна красивая отбеленная, отлаженная версия тебя. Которая улыбается и делает то, что надо. Я стягиваю рукава платья ниже, чтобы не было видно шрамов и принимаюсь за работу. Я испытывала почти физическое удовольствие, раскладывая все по порядку. Я видела, как мир под моим пальцами обретает порядок и смысл. Это было как оргазм.... Уборочный оргазм. Я усмехаясь своим мыслям. Забавно. Но все равно приятно

Лоренцо

Я не иду за ней сразу. Я даю ей время. Время погрузиться в задачу, которую я ей поставил. Время раствориться в единственном занятии, которое, как я теперь знаю, дает ей иллюзию контроля, которой я ее лишил.

Проходит около часа. Я не занимаюсь ничем конкретным. Я просто сижу в гостиной, слушая тишину дома. Но теперь эта тишина другая. Она наполнена ее целенаправленной энергией, доносящейся из моего кабинета. Энергией, которая работает на меня.

Наконец, я встаю и бесшумно иду по коридору. Дверь в кабинет все еще приоткрыта. Я останавливаюсь, оставаясь невидимым, и наблюдаю.

Картина, которую я вижу, превосходит все мои ожидания.

Она стоит у моего огромного стола, который больше не является хаотичным нагромождением бумаг. Он превратился в упорядоченную вселенную. Стопки идеально ровные. Документы рассортированы по какому-то принципу, который я еще не понял, но который, несомненно, безупречен.

Она полностью поглощена. На ее лице нет страха или злости. На ее лице — выражение глубочайшей концентрации, почти транса. Ее пальцы порхают над бумагами, создавая порядок из беспорядка с грацией хирурга. И когда она кладет последний документ на идеально выровненную стопку, на ее губах появляется легкая, бессознательная улыбка. Улыбка чистого, незамутненного удовлетворения.

Оргазм.

Я вижу его. Я вижу это чистое, почти физическое удовольствие, которое она получает от выполненной задачи. Она думает, что это ее маленькая победа. Ее способ сублимации. Она не понимает, что только что испытала оргазм от выполнения моего приказа.

«Fascinating» (Завораживающе), — произношу я тихо.

Она вздрагивает так, будто ее ударили током. Улыбка исчезает. Она резко оборачивается, ее рука инстинктивно тянется к рукаву платья, одергивая его ниже, хотя он и так закрывал ее запястье.

Я медленно вхожу в кабинет и подхожу к столу. Я не смотрю на нее. Я смотрю на ее работу. Я провожу пальцами по идеальной кромке одной из стопок.

«Perfection», — говорю я, мой голос — низкий рокот одобрения. — «This... this is what I was talking about, Alexandra».

Я поднимаю на нее глаза.

«You think your mask is the polite smile and the silence. You are wrong», — я делаю шаг, обходя стол и становясь ближе к ней. — «The mask is the fear. The anxiety. The girl who wants to run. This...» — я обвожу рукой ее творение на моем столе. — «...This focused, powerful creature who creates order from nothing... this is not a mask. This is the most honest version of you I have seen yet».

Я протягиваю руку, словно собираясь взять документ с той стопки, у которой она стоит. Мои костяшки пальцев намеренно, но как бы случайно, касаются ткани на ее предплечье. Я чувствую, как она напрягается, как мышцы под ее кожей становятся каменными. Она замирает.

Я задерживаю свое прикосновение на долю секунды дольше, чем нужно. Я смотрю не на ее руку, а ей в глаза. Я даю ей понять, что я заметил ее реакцию. Я заметил защиту.

«You enjoy this», — это не вопрос. — «It pleases you to serve me in this way. To bring your gift of order into my world. Sì?»

Я убираю руку и выпрямляюсь.

«Your week of trial is irrelevant. You will not be leaving», — говорю я как неоспоримый факт. — «Because I will not let you. I have found a use for you. A much better use than simply washing my floors».

Я смотрю на нее, на ее шокированное лицо, на ее отчаянную попытку удержать свою хрупкую броню.

«Now... go and prepare lunch. And bring it here. We will eat at my perfectly organized desk».

Александра

«We?»

Лоренцо

Я медленно поднимаю взгляд от безупречно организованного стола и смотрю на нее. На моем лице нет удивления. Только легкое, снисходительное веселье.

«We?» — повторяю я ее вопрос, мой голос — тихий, бархатный рокот. Я медленно обхожу стол и останавливаюсь перед ней. Не слишком близко, но достаточно, чтобы она чувствовала тепло, исходящее от моего тела.

«Sì, tesoro. We» (Да, сокровище. Мы).

Я обвожу рукой ее творение — мой стол, превращенный ею в алтарь порядка.

«You have just spent an hour putting a piece of your very soul onto my desk. You brought your unique, obsessive, beautiful gift for order into the heart of my world», — я говорю тихо, почти интимно. — «Did you truly think I would then dismiss you to the kitchen to eat alone like a common servant? That would be... ungrateful».

Я вижу, как она сглатывает. Я вижу, как ее мозг отчаянно пытается найти логику в моем мире, где ее наказывают и вознаграждают одним и тем же действием — моей близостью.

«Let me make this simple for you, so you can add it to one of your lists», — я чуть склоняю голову, мой взгляд пронзает ее насквозь. — «Rule Number Two: When I am home, we take our meals together. Breakfast. Lunch. Dinner. It is... inefficient for you to run back and forth. It is more orderly this way. You appreciate order, do you not?»

Я использую ее же оружие против нее. Я облекаю свою волю в логику, которую она не может оспорить, не противореча самой себе.