Архитектор памяти

Глава 6. Страсть и Педантизм

Шесть месяцев. Столько времени было выделено на полную историческую экспертизу и составление плана реставрации. Для Елены это был срок, который она должна была использовать с максимальной эффективностью.

Для Дмитрия – шестимесячная пауза перед тем, как он сможет приступить к сносу.

Их совместная жизнь в "Доме с Амурами" напоминала проживание на пороховой бочке. Они разделяли старинный особняк, но жили словно в разных мирах. Дмитрий, несмотря на свой внешний вид, обладал удивительной способностью к организации.

Его "крыло" дома, хоть и было обставлено временной мебелью, выглядело функционально и аккуратно. Он работал с утра до вечера, его телефон постоянно звонил, и в коридоре по вечерам, как назло, снова звучала музыка, но уже не так оглушительно, как в первую ночь.

Лена, наоборот, погрузилась в хаос реставрационных работ. Ее крыло дома напоминало настоящую мастерскую: пахнуло красками, растворителями, старой древесиной. Повсюду лежали чертежи, образцы материалов, старые фотографии. Она работала до поздней ночи, забывая о еде и сне.

Их столкновения стали почти ритуалом.

– Елена Петровна, – голос Дмитрия, прозвучавший однажды утром в дверном проеме ее мастерской, был напряжен. – Вы снова задержали доставку паркета. Мне обещали, что все будет к девяти утра.

Лена, вся в пыли и с краской на щеке, подняла на него глаза.

– Он приедет, когда будет готов, – спокойно ответила она. – Мне нужно было убедиться в его качестве. Я не могу допустить, чтобы вы, простите, использовали некачественные материалы для вашего будущего ЖК.

Дмитрий закатил глаза.

– Мой будущий ЖК не будет использовать ваш паркет. Мы собираемся его снести. А вы, между прочим, работаете на меня. И должны соблюдать сроки.

– Я работаю на историю, – парировала Лена. – И на память моего деда. А вы на него давите.

– Давлю? – он подошел ближе, его тон стал жестче. – Я плачу за каждый ваш день здесь, за каждый ваш материал, за каждую вашу "принципиальную" задержку. Это стоит мне целое состояние, которое я мог бы уже давно заработать.

– Значит, вы не понимаете ценности этого места, – Лена встала, ее рост почти сравнялся с его. – Вы видите только цифры. А я вижу душу.

– Душа не продается, но и не приносит прибыли, – Дмитрий наклонился к ней, его взгляд был пронзительным. – А моя жизнь построена на прибыли. Вы это поймете.

Он был рядом, настолько близко, что Лена чувствовала тепло его тела, ощущала запах его одеколона – легкий, но сильный, смешанный с запахом чего-то… мужского. Ее обычная холодность давала сбой.

– Я не собираюсь ничего понимать, – прошептала она, отступая.

– Тогда вы ошибаетесь, – его голос стал ниже. – Возможно, вам стоит почаще выходить из этой пыльной мастерской и посмотреть на мир. И на меня.

Он резко развернулся и ушел, оставив Елену с бешено колотящимся сердцем. Она не могла понять, почему его присутствие так ее раздражало и в то же время… волновало. Его цинизм, его прагматизм, его уверенность – все это вызывало у нее отторжение. Но в его глазах, когда он смотрел на нее, иногда проскальзывало что-то другое. Что-то, что заставляло ее чувствовать себя неуверенно.

Ночью, когда тишина снова окутала дом, Лена снова услышала музыку. На этот раз, она была тише, мелодичнее, чем раньше. Она вышла на кухню, чтобы выпить воды, и увидела Дмитрия, сидящего за старинным столом, освещенным лишь настольной лампой. Он смотрел на чертежи, те самые, которые они нашли в тайнике. Его лицо было сосредоточенным, каким она видела его лишь однажды.

– Не спится? – спросила она, немного неловко.

Он поднял глаза. В его взгляде не было былого раздражения.

– Думаю. Много думаю. – Он кивнул на чертежи. – Эти символы… они повторяются. Особенно этот. – Он указал на один из них. – Похоже на какой-то знак.

Елена подошла ближе, села напротив. Она почувствовала, как напряжение между ними постепенно уходит, сменяясь чем-то иным. Сотрудничество. Общий интерес.

– Да, этот символ встречается чаще всего. Я пыталась найти его в архивах, но безрезультатно.

– А если это не архитектурный символ? – задумчиво сказал Дмитрий.
– Если это… личный знак? Имена? Или, может быть, какой-то код, связанный с их тайной?

Они сидели так в полумраке, в тишине старого дома, обсуждая загадки прошлого. Лена, педантичная и принципиальная, и Дмитрий, прагматичный и циничный, вдруг почувствовали, что они не враги. Они были скорее двумя исследователями, столкнувшимися с общей тайной.

И в этой общей тайне, в этой работе, что-то неуловимое начало зарождаться между ними – хрупкое, неосознанное, но определенно существующее.