Архив дел под номером 13

Глава 2 : Соната номер 4

Кабинет начальника. Вашингтон. 09:00.

Воздух в кабинете Брауна всегда казался мне прогорклым, как будто тут слишком часто принимали нечистые решения и слишком редко открывали окна.

Он сидел в кресле, откинувшись назад, словно властелин над малым королевством бумажных папок и скомканных судеб.

На столе перед ним — моя дисциплинарная папка, уже порядком потрёпанная. Его пальцы с безукоризненным маникюром постукивали по ней вразнобой, будто счётчик времени, который вот-вот выбьет последнюю секунду.

— Монтейн, — протянул он, не глядя в глаза, — вы здесь потому что умеете... (пауза, почти с наслаждением) ...ломать правила.

Уголки его губ дрогнули в почти вежливой усмешке.

— Но теперь — только по моим.

Колтон небрежно прислонился к старому книжному шкафу в углу кабинета, его поза была театрально-расслабленной, но в глазах уже прыгали искры.

— О, так мы наказаны вместе? — лениво протянул он. — Романтично.

Я не удостоила его взглядом. Не хотелось тратить силы на его дешёвые остроты, когда каждая клетка в теле уже была на взводе.

— Пропавшая девочка? — сухо бросила я, листая первую страницу досье. — Я не по детским делам.

Браун поджал губы, устало откинулся в кресле.

— Роуз Харис — не просто «девочка», — с нажимом сказал он. — Её отец — сенатор. Ты, Монтейн, — идеальна для роли... (он позволил себе почти змеиную усмешку) ...сочувствующей женщины-агента.

Он швырнул на стол фотографию.

Роуз.

Пятнадцать лет. Блондинка. Голубые глаза — такие светлые, что почти не держали в себе тени. Улыбка — слишком счастливая для этого мира. Такой улыбкой не светятся те, кто знает, как он устроен.

---

Наш «офис» в подвале. 11:30.

Место, где нас держали — бетонный склеп с облупленными стенами, пахло пылью, старой бумагой и кофе, который уже не спасал.

Я разложила файлы на покосившемся столе. В воздухе висело напряжение — натянутое, словно леска перед разрывом.

Последнее место — парк у школы.

Последний звонок — Джерри Уотсон, баскетболист.

Приметы — розовый рюкзак с наклейкой «Дервент».

Колтон медленно присвистнул, крутя в руках одну из распечаток.

— Красивая. Популярная. Музыкант. Идеальная жертва, — протянул он с ноткой горечи. — Такие... горят ярче.

Я резко щёлкнула папкой.

— Ты мерзкий, — процедила я. — Это не статистика, это человек. Живая девочка.

Колтон вздохнул, наклонился к столу, сложил руки замком.

— Ты же знаешь, Элис. Чем ярче горишь, тем сильнее их тянет. А у Роуз — свет на всю округу.

Я встала, резко оттолкнув стул — он загремел по полу.

— Она живая. И мы её найдём. Плевать, кто или что за этим стоит.

Он молча кивнул. И в этот момент, под всей бравадой, в его глазах на миг мелькнуло то же самое отчаяние, что сжимало мою грудь.

---

Кабинет директора. 14:00.

В кабинете было душно. Пахло меловой пылью и чем-то сладким — возможно, остатки чьего-то забытого завтрака.

Директор ёрзал на своём кожаном кресле, пальцы нервно перебирали дужки очков. Пот на лбу поблёскивал в тусклом свете ламп.

— Роуз? — воскликнул он. — Нет... она не могла просто исчезнуть! У неё были планы, репетиции, друзья!

Колтон откинулся на спинку стула, лениво оглядывая стены, увешанные фотографиями. Остановился взглядом на одном снимке — Роуз со скрипкой в руках, светлая прядь волос выбилась из аккуратной причёски.

— А Джерри Уотсон? — голос Колтона был мягким, но в нём уже звенела стальная нота. — Они ссорились?

— Нет! Они...

Дверь распахнулась с грохотом.

Джерри.

Высокий, мускулистый подросток, лицо взбудоражено, глаза — красные, затравленные.

— Вы... нашли её? — голос дрожал, он вцепился в косяк двери.

Я встала, отступив от стола, перехватив его взгляд.

— Когда ты видел её в последний раз?

— В... в парке. Вчера. Она... получила смс и... убежала.

Колтон наклонился вперёд, в глазах — острие настороженности.

— Какое смс? Что там было?

Джерри замялся, губы задрожали, руки вцепились в ткань футболки.

— Там было...

Он выдохнул, голос почти сорвался на шёпот:

— «Срочно домой. Мама и папа.»

На секунду повисла тишина. Такая плотная, что казалось — воздух в комнате стал вязким.

Колтон кивнул мне еле заметно.

Что-то в этом деле начинало вонять гораздо сильнее, чем просто бегство испуганной девочки.

Дом сенатора Хариса. 16:00.

В гостиной стояла такая мертвая тишина, что было слышно, как стрелка старинных часов перещелкивает секунды, будто отсчитывая последние мгновения надежды.

Безупречный порядок. Глянцевый пол. Мебель словно вырезана из рекламы журнала. Но воздух — натянутый, как струна.

Миссис Харис сидела на краю дивана, будто боялась смять идеально разглаженную подушку под спиной. В руках — тонкий белый платок, который она сжимала до предела, словно та ткань могла удержать её от падения в бездну.

Но на платке не было ни одного пятна помады. Ни одной размазанной слезы.

— Она получила моё сообщение в 15:30. «Срочно домой». Больше... — голос предательски сорвался, и в этом надломе было всё: страх, вина, отчаяние.

Я перевела взгляд на её телефон, что лежал на стеклянном столике рядом с чашкой недопитого чая. Экран — чист.
История сообщений — пуста.

Никакого сообщения.

Я медленно повернулась к ней:

— Вы уверены, что это были вы?

Её пальцы задрожали, платок чуть соскользнул на колени.

— Я... Я думала... Я была уверена... — тень ужаса пробежала по её лицу.

Колтон наклонился вперёд, голос стал мягче, но в глазах сквозила сталь. Он вытащил из папки фото Роуз с розовым рюкзаком, украшенным наклейкой «Дервент».

— Этот рюкзак был с ней в тот день?

Женщина судорожно кивнула.

— Да! Конечно. Он всегда с ней. Его не нашли?

Молчание.

Мы знали ответ. И знали, что её сердце в этот миг сжалось ещё сильнее.