Архив дел под номером 13

Глава 4 : Золотой чайник

07:00. Моя квартира.

Будильник взревел, как раненое животное, и я всхлипнула, зарываясь лицом в подушку, будто ткань могла защитить от боли пробуждения. Тело вяло тянулось обратно в сон, туда, где всё ещё было тепло, безопасно и не существовало убийств, исчезающих лабораторий и мистера Брауна с его мрачной тенью.

Но сон уходил — как пар с зеркала, оставляя только пустоту.

За окном утро всё ещё было полузадохнувшимся — серо-синим, влажным, с уличным светом, который больше походил на свет аквариума. Город шевелился лениво, будто кто-то нажал "повтор" на его дыхании.

Телефон вибрировал, настойчиво, как назойливая мысль, и я схватила его, не открывая глаз. Вибрация перебила утреннюю тишину, заставив даже стакан на прикроватной тумбочке задрожать. Кольца на дереве — как от пули в воде.

— М-м? — мой голос хрипел, будто я всю ночь кричала, а потом пыталась забыть, почему.

— Элис.

Только одно слово. Но голос Колтона — глубокий, тягучий, с этим фирменным, чуть хрипловатым оттенком, от которого по позвоночнику, как всегда, пробежала искра. Как будто он не говорил — он входил в ухо и оставался там.

— Мистер Браун ждёт нас. Новое дело. Убили пожарного в Деймосе.

Я моргнула, как будто имя города могло пробудить сознание.

— Сейчас... семь утра, Колтон.

— Семь-ноль-пять, — поправил он, и я почувствовала его ухмылку даже сквозь динамик. — Я уже у твоего дома.

Я поднялась на локте, сбивая одеяло на пол. Взгляд — к окну.

И он там.

Его «Форд» стоял под лампой, которая мигала так же упрямо, как он сам. Чёрный, массивный, с запотевшими стёклами. Двигатель мурлыкал, как крупный зверь, выжидающий в засаде.

Я увидела его силуэт — он сидел с телефоном у уха, одна рука на руле, другая где-то в тени.

— Ты вообще спал? — пробормотала я, вставая босиком на холодный пол.

— Спать будем в могиле. — он усмехнулся. — А сейчас — у тебя пять минут, Барби.

— Я тебя прибью.

— Постарайся. Только оденься сначала. А то там камера наружная — не хотелось бы, чтобы кто-то кроме меня увидел этот утренний шедевр.

Я закатила глаза, но уголок губ дрогнул. Убью. Обязательно. Но не сегодня.

---

07:15. Подъезд.

Дверь захлопнулась за моей спиной, и я почти бегом спустилась к машине, застёгивая джинсы на ходу. Волосы собраны кое-как, хвост торчит, как у встревоженной белки. Куртка — на одном плече, и от холода я инстинктивно сжалась.

Колтон стоял, облокотившись на капот. Его серый свитер сидел идеально, как будто был связан прямо на нём. Рукава закатаны, вены на предплечьях — как тонкие линии маршрута, которым я ещё не решилась пойти.

Он посмотрел на меня — взгляд чуть дерзкий, но тёплый. Из тех, в которых можно утонуть. Или сгореть.

— Ну что, спящая красавица, проснулась? — усмехнулся, открывая пассажирскую дверь.

— Если бы я могла тебя задушить кофе, я бы уже сделала это.

— Как романтично. Возьмёшь — может, и полегчает.

Он жестом показал на второй стакан — аккуратный, с ободком пара, пахнущий… Боже. Корица? Кардамон?

Я вдохнула — аромат густой, пряный, как вечер в чужом городе.

— Ты всё-таки заботишься? — тихо, почти без вызова.

— Нет. Я просто знаю, что с тобой без кофе — это как с гранатой без чеки.

Он склонился чуть ближе, и я почувствовала его тепло. Его рука мелькнула у моего лица — он поправил ремень безопасности. Мимолётно. Осторожно. Почти интимно.

Машина рванула с места, и я откинулась, стараясь не думать о том, как его запах вплетается в моё утро — как ритуал.

— Рассказывай, — сказала я, глотая кофе, обжигаясь. — Что там случилось в Деймосе?

Он повёл плечами, как будто сбрасывая что-то с себя.

Он хмыкнул, сцепив руки на руле.

— Ничего. Обещаю, дальше — только хуже.

Я повернулась к нему боком, поджав ногу на сиденье.

— Ну давай, Колтон. Пугающе бодрое утро — твоя специализация.

Он медленно выдохнул — и по тому, как его взгляд стал туже, я поняла: там, в деле, не просто убийство. Там что-то неправильное.

— Нашли в раздевалке. Один из пожарных. — Голос его стал ровнее, почти бесцветным. — На теле ни ожогов, ни ран. Вентиляция работала. Дом — цел.

Я нахмурилась, чашка замерла в воздухе.

— Но ты сказал...

— Да. Умер от отравления. — Он бросил на меня короткий взгляд. — Но внутри было… тепло. Как после пожара. Запах гари. Обугленные края на полотенце, как будто пламя было, но ничего не загорелось.

— И ни следа огня?

Он кивнул.

— Кроме запаха — ничего. Ни источника. Ни причин. И главное — токсикология.

— Что с ней?

Он замолчал, давая паузе дозреть.

— Газ, которого не должно быть в природе. И уж точно не в жилом доме.

Мурашки пробежались по шее, как будто чьё-то дыхание коснулось кожи. Я чуть поёжилась, машинально натягивая рукав куртки.

— Ты не думаешь, что…

— Что это снова “они”? — перебил он, не глядя. — Я думаю. Браун — нет. Потому и вызвал нас. Тихо. Без протокола.

За окном туман начал сгущаться, обволакивая улицы, как простыня, скрывающая что-то, что шевелится под ней.

Я обернулась к Колтону. Он выглядел напряжённым. Не испуганным — настороженным, как хищник перед прыжком. Но в его профиле — тень усталости. Что-то, что сидит внутри и царапает изнутри.

Я потянулась, положила ладонь на его запястье, легко, почти невесомо.

— Ты уверен, что готов снова лезть в это?

Он повернул голову. Его глаза — как тлеющие угли.

— Нет. — короткая пауза. — Но если не я — то кто?

Моя ладонь всё ещё лежала на его коже. Он не отодвинулся. Только чуть сжал пальцы — словно удерживал себя.

И я снова поняла:

Господи, этот мужчина сводит меня с ума.

8:47. Деймос. Дом пожарного Марка Симмонса.

Городок встретил нас вязкой, липкой тишиной, как будто даже ветер здесь затаился, не желая тревожить улицы, знавшие смерть. Воздух был тяжёлым, в нём стоял запах старой гари — не резкий, не свежий, а въевшийся, как воспоминание, как тень пожара, которого не было.