Архив моего сердца

12 глава. На распутье

В салоне ауди повисло неловкое молчание. Машина остановилась на светофоре. Шестьдесят секунд — целая вечность. По радио играла знакомая песня. Что-то тягучее, до жути романтичное.

…Иногда тишина направляет наши мысли
в такое далекое место.
Мурашки бегут по коже,
как только моя левая рука касается твоей талии…

Я вжалась спиной в кресло, отсчитывая секунды. Рука Феликса на руле покачивалась в такт мелодии. Миллион раз я задавалась вопросом: почему он так заботится обо мне? В последнее время мы слишком часто… общаемся. Ничего более. Иногда я встречала его взгляд на себе, из-за которого переворачивались все внутренности. Шестое чувство подсказывало, что его отношение ко мне особое. Но так ведь было не всегда. С какого момента все изменилось?

Загорелся зеленый, и мы поехали дальше. Уже показалась верхушка здания «Бархат и порок» — высокий и острый шпиль рассекал небо, привлекая всеобщее внимание. Когда машина припарковалась, я вглядывалась в лица прохожих, надеясь не натолкнуться на знакомого.

Прежде чем Феликс успел выйти и проявить свои джентльменские качества, я открыла дверь и начала осторожно выбираться из салона, стараясь не сильно наступать на больную ногу.

— Спасибо, — поправляя выбившиеся пряди, я приняла протянутую теплую руку.

Он смотрел на мою ногу, и на его лице менялись одна за другой эмоции. От беспокойства до принятия.

— Это меньшее, что я мог сделать. Тебе все-таки стоило взять больничный.

Мы пошли в сторону офиса. Сложно не заметить, как ему трудно было смириться с моей самостоятельностью. Он то и дело придерживал меня за локоть, если я спотыкалась. Хоть мне и становилось стыдно из-за своей неуклюжести, такое отношение льстило. Увидела бы меня Рита — позеленела бы от зависти.

— Если возьму его, то потом не смогу заплатить за квартиру, — именно это заставляло меня каждое утро вставать и идти работать.

Он нахмурился, о чем-то размышляя. Оказавшись в здании, мы прошли к лифту, и позади раздался голос. Внутри все мгновенно застыло. Я старалась не встречаться взглядом с Феликсом. Он не должен знать, что между мной и Эвелиной пробежала черная кошка. Никто не должен знать, иначе я не смогу сама закончить ту псевдодружбу. Наилучшим для меня способом. Щадящим.

Блондинка догнала нас и зашла следом в лифт. Вместе с нами находилось еще несколько человек, и я была этому рада — ведь не придется оправдываться, почему я не хочу с ней говорить.

— Ты как? Нога сильно болит? — она озабоченно посмотрела на меня. Ее взгляд выражал крайнюю степень беспокойства.

В этот раз я не поверила. Воспоминания о подслушанном разговоре все еще сохранялись и проигрывались в голове. Я засыпала и видела, как она обсуждает меня с другими, как врет мне в лицо. Она говорила, что не станет встречаться с моим бывшим, ведь она не такая. Но она обманула меня.

Я отшатнулась, когда она попыталась ко мне прикоснуться. Шок и непонимание на ее лице доставили удовольствие. Ненадолго. Я желала видеть недоумение в ее глазах. И вместо того чтобы объясниться, я проигнорировала все вопросы и вышла из лифта.

— Что случилось? — она догнала меня, не давая уйти от ответа.

Несмотря на то, как сильно я хотела сделать ей так же больно, я оставила это на потом. Эвелина не даст себя унизить. Она обязательно все вывернет и настроит всех против меня.

— Ничего, — резко вырвалось как шипение. Остановившись, я взяла себя в руки, не давая гневу взять вверх. Посмотрела на нее и, стараясь как можно дружелюбнее заверить, что все нормально: — Ты же знаешь, у меня проблемы. Все резко навалилось разом, да еще и нога болит.

— Я-то уже думала, что ты злишься на меня. Звонила тебе все выходные, но ты не перезвонила, — ее губы изогнулись в нервной улыбке.

— Извини, я забыла, — эту отмазку я придумала на ходу. Все ее звонки я игнорировала и даже выключила телефон.

— Понятно, — ее лисьи глаза бегали по моему лицу в поисках подвоха. Ни за что не зацепившись, она похлопала меня дружески по плечу. — Не отстраняйся. Я же переживаю.

Я кивнула, после чего мы разошлись по своим рабочим местам.

Какое-то время я обдумывала, что мне со всем этим делать. Узнав истинную натуру подруги, я совершенно не могла ей доверять. Когда-то я даже считала ее лучшей подругой. Как же я ошиблась.

— Софи, — начальница выглянула из кабинета, вставая в проеме приоткрытой двери. — Почему у тебя телефон не работает?

Я нашла трубку, которая лежала отдельно от станции. Она не включалась. Видимо, кто-то разговаривал и забыл поставить на базу.

— Сходи в бухгалтерию и принеси мне договор на мерчендайзинг.

— Ладно, — ответила я в пустоту.

Я вздохнула и поковыляла за договором. Посидеть просто весь день не получится.

Ольга Борисовна сидела в своем кресле в очках с толстой оправой и очень близко смотрела в монитор. Стоило ей меня увидеть, она отстранилась и сняла очки.

— Здравствуйте, я за договором… — не успела я закончить, как она перебила.

— А ты куда так резко пропала на корпоративе? Эвелина вся изнервничалась, говорила, что ты пострадала. Признавайся, что произошло.

Едва удержавшись, чтобы не закатить глаза, я села на стул рядом с ее столом.

— Я перепила и споткнулась, подвернув лодыжку. Рядом был главный менеджер и помог мне доехать до больницы, — сказала я, стараясь умолчать о том, что именно из-за него я и упала. Что я спала у него дома — знать ей не следовало.

— Вот как, — она ахнула и посмотрела с прищуром. — Как хорошо, что он тебе помог. Не мужчина, а солнышко.

Ее комплименты невольно заставили улыбнуться, что не осталось незамеченным.

— Между вами что-то есть? — она перешла на шепот.

Я округлила глаза, не ожидая такого вопроса.

— Нет, что вы. Он просто очень добрый, — в голове крутилась куча оправданий такому отношению. Мне хотелось говорить о том, какой он хороший, а не о том, что между нами ничего нет и быть не может. Опустив глаза, я вдруг засмущалась, вспоминая, как он наносил мазь на мою ногу и перевязывал ее.