Архив тёти Поли

Глава четвёртая. На благо.

Александринский императорский театр стал пунктом отправления для тёти Поли и детектива Васнецова. Величественное здание в стиле ампир с высокой белой колоннадой возвышалось над площадью, тенью нависая над зелёным сквером, в центре которого журчал фонтан. В нишах фасада притаились греческие музы Талия и Мельпомена, символизирующие комедию и трагедию, что рука об руку шли на сцене театра. Квадрига Аполлона в движении заставляла на секунду замереть, приковывая к себе взгляды, хотелось изучить и навсегда запечатлеть в памяти напряжённые мышцы вставших на дыбы скакунов и уверенный взгляд покровителя искусств.

Тётя Поли изредка ходила на театральные постановки со своей подругой Ларой, которая обожала светские мероприятия, на которых была знакома буквально с каждым и, как правило, успевала с этими многочисленными людьми пообщаться всего за один вечер. Что касается детектива Васнецова… Он никогда не посещал подобные места, театры, да и вообще всё, что имело отношение к искусству, казалось ему чем-то далёким от скромного понимания обычного служителя закона.

– Помнится мне, четыре года назад здесь начали играть Ревизора. Аншлаг тогда был полный, поскольку ведущую роль играл знаменитый Николай Осипович Дюр. Даже Ларе с трудом удалось достать билеты! Ты когда-нибудь бывал в театре, Герман?

– Всё было не до того. Я никогда не понимал искусства.

– Возможно, дело в том, что ты даже не пытался его понять?

– Думаю, вы правы. – он криво улыбнулся и открыл перед старушкой дверь, пропуская ту внутрь.

Никаких проблем на входе не возникло, но в гримёрки их, ожидаемо, не пустили, и попросили подождать, пока труппа закончит с примерками образов и выйдет к ним в зрительный зал. Детективы присели в удобные бархатные кресла, окружённые богатой, помпезной обстановкой, окрашенной в золотые и благородно-пурпурные оттенки резных деталей, тяжёлых штор, скрывающих императорскую ложу, и высокого расписного потолка, к которому уходили полукруглые балконы. Каждый предмет интерьера был пропитан духом высшего общества, привыкшего проводить в подобных местах свой вечерний досуг. На Германа вся эта вычурная и чуждая простому работяге обстановка давила, а тётя Поли, уже бывавшая здесь, в который раз лишь молча восхищалась внутренним убранством столичного театра.

Постепенно актёры начали появляться в зрительном зале, рассаживаясь в креслах на рядах позади детективов, чтобы тем было удобнее вести диалог.

– Надеюсь, мы не сильно задержимся, у труппы плотное расписание. Особенно теперь, когда срочно пришлось менять ведущего актёра. – обратился к ним режиссёр.

– Мы здесь как раз по поводу вашего прошлого ведущего актёра Большакова Владислава Андреевича. Сейчас он находится под следствием, и мы пытаемся понять мотив возможно совершённого им преступления. – постарался говорить повежливее детектив Васнецов, прекрасно видя по хмурым лицам, что люди напротив устали не хуже детективов в отделе магического правопорядка.

– Но ведь мы никак не связаны с убийством Сухаревой. Чем можем помочь следствию? – спросила одна из ближайших актрис.

– Однако вы связаны с ключевым подозреваемым. Я бы хотел узнать, каким человеком был Владислав Андреевич в ваших глазах. Какие у вас с ним были отношения?

– Сначала Влада никто не замечал и не брал в расчёт. – ответила всё та же девушка. – Я бы назвала его обычным, таких немало в нашем деле, но в один прекрасный день наш руководитель…

– Я дал шанс Большакову. – ответил за неё режиссёр. – Парень был толковый и исполнительный, так что я решил попробовать его в роли первого плана.

– После этого карьера Влада пошла в гору, и из милого, скромного юноши он превратился в надменного, самодовольного хама. – она сложила руки на груди.

– Так обычно бывает, когда слава резко сваливается кому-то на голову. – пожала плечами её более возрастная коллега. – Многие актёры проходят через этот период.

– Но это не повод вести себя по-свински с коллегами!

– В чём выражалось его поведение?

– Он постоянно критиковал нашу игру, часто срывая тем самым репетиции. Надменно смотрел, мог сказать что-то обидное относительно внешнего вида, походки да, в общем-то всего, что могло прийти ему в голову.

– Как странно, он показался мне вполне вежливым молодым человеком. – задумчиво произнесла тётя Поли.

– Порой мы играем роли не только на сцене, но и в жизни. – ответил на её сомнения один из присутствующих. – Попробуйте вывести Влада из себя и, уверяю, узнаете много нового на свой счёт.

– Думаю, все излишне строги к Владиславу Андреевичу. – вставил свою ремарку режиссёр. – Если бы у него не было таланта, разве бы я стал ставить его во главе постановки? Это бы испортило мою карьеру.

Актёры заметно напряглись, но ничего не сказали на заявление руководства.

– Я не думаю, что он мог убить свою жену, не такой это был человек.

– Вы помните в каком настроении был Большаков позавчера?

– Если и были какие-то изменения, то они были незначительными. – ответил за всех один из актёров.

– Примерно полгода назад Большаков начал отношения с покойной Сухаревой, может, вы видели или знаете, с кем он встречался до неё?

– Мы замечали его пару раз в компании высокой брюнетки, она иногда ждала его после репетиций на выходе. – задумчиво произнес один из членов труппы, поправив оставшийся после репетиции монокль.