Архканцлер. Начало

Глава вторая

Я разрешил себе ужаснуться только частичкой разума. Дело в том, что я умею адаптироваться к обстоятельствам практически любой сложности быстро и так же быстро принимаю решения. Иначе не смог бы продержаться на своей работе больше десяти лет. Я умею говорить и договариваться со всеми. Даже с инопланетянами. А еще у меня талант резать по живому – без жалости и наркоза, после чего реанимировать пациента разрядом дефибриллятора, похлопать по щеке и отправить в плавание, указав верное направление ласковым пинком. Это - суть моей профессии.

Сейчас я велел себе не выскакивать за дверь, дергая тяжелую ручку из позеленевшего металла, не кричать, не бить тщедушного старика в торец, не хватать его за шиворот с воплем: «Что здесь происходит?»

Нет, пока – никаких радикальных шагов.

Я спокойно решил осмотреться, приняв слова деда за рабочую версию. Я – в новом теле? Ладно. По крайней мере, тип, в которого поместили мою душу, выглядит не совсем пропащим. Даже если новые обстоятельства – галлюцинация, я буду следовать логике этой галлюцинации. И так же логично и без страха приму явление людей в белых халатах.

Если они появятся.

Но что-то подсказывало – не появятся.

Новое тело.

Новая жизнь.

Новый мир.

Вот – данность.

Я вдохнул полной грудью. Воздух был наполнен целой гаммой странных ароматов. Я вдохнул и – принял этот мир. Принял сразу – целиком и полностью.

После чего начал осмотр.

В изножье кровати – груда одежды, набросана хаотично, так обычно бросают люди после пьянки или… когда стремятся поскорей освободиться от оков цивилизации в порыве страсти. Что-то подсказало – тут была женщина. Женщина – всегда лучшая наживка, чтобы поймать мужчину.

Да, точно: убегая, она забыла узкий, шитый серебром поясок к платью. Вон, блестит под кроватью. Вряд ли это деталь одежды самого Торнхелла.

Итак, меня – ну, или бывшего носителя моего нового тела - завлекли сюда женскими чарами, затем опоили вином с каким-то снотворным. После чего вот этот туберкулезно кашляющий Белек устроил душе герцога Арана Торнхелла экстрерминатус. Надо чуть позже спросить – каким образом.

Так… Так-так… У кровати с другой стороны на замшевых сапогах лежит шпага в кожаных облупленных ножнах. Оружие Торнхелла. Осмелюсь предположить: меня занесло в средневековье. Плохо это. В средневековье были скверные зубные врачи. Ну а сам Торнхелл, если судить по шпаге, звезд с неба не хватает. Перебивается с хлеба на квас, как достопамятный капитан Алатристе. Из всего богатства – только честь и та штука, что в штанах.

Интересно, могу ли я вспомнить что-либо о прошлом бытие Торнхелла? Нет, ничего не вспоминается. Я помню себя, Андрюху Вершинина, помню родину, работу, помню Надю, помню Таню и Алену… Всех бывших и нынешних. Помню другана Макса, с которым мы на пару устраивали стритрейсинг по ночным улицам. Обычные воспоминания о прошлой жизни.

О той жизни, которой больше не будет. О той жизни, которой я был доволен! Меня выдернули из нее без разрешения и спроса, как выдергивают из грядки созревший овощ.

Белек молчал, кашлял – давал мне время опомниться, осмотреться. Зыркал, правда, исподлобья не слишком дружелюбно, и этот его взгляд мне категорически не нравился. Не хлебом с солью меня встречали, отнюдь.

А я морщился – в виски стреляло. Тошнить, правда, стало намного меньше, и головокружение, как будто, почти улеглось.

Быстро же я восстанавливаюсь.

Дощатый скрипучий пол. Кровать заключена в полукольцо из кое-как накарябанных на этом полу знаков. Они напоминают зловещих паучат. Каждый, кто играл в какую-нибудь фэнтези-рпг типа «Дьябло» легко отнесет эти знаки к разряду каббалистических. Оккультные символы, стало быть. Ну а Белек, следуя логике – маг, ведун и чародей, и все такое прочее. Значит, и мир, в который меня угораздило… наполнен магией.

Повезло мне, однако. Прямо не знаю, как радоваться. Я еще потоптался на холодном полу, затем плюнул на стыд и, отбросив покрывало, как следует осмотрел тело Арана Торнхелла.

Честно говоря, могло быть и хуже. Герцог несомненно следил за собой достаточно хорошо. Выглядел он поджарым, как волк. Кожа, кости, сухие мышцы. Тонкие длинные пальцы и сильные запястья фехтовальщика, и при этом весьма развитые плечи. Физиономия, конечно, доверия не внушает, особенно эти глаза сексуального маньяка, но – могло быть куда хуже. На лице целый набор шрамов. Это я знаю, это я читал: все профессиональные фехтовальщики разгуливают с такими шрамами, причем основная их часть возникает в процессе жестких тренировок, а не настоящих смертных боев. На торсе тоже парочка давних ран. Бурная жизнь у меня была, ну, не у меня, у бывшего владельца тела.

Плюнув на головокружение, я подпрыгнул, присел, встал и воздел руки над головой. Суставы не хрустят и не отзываются болью. Отлично. Еще десяток приседаний. Никакой аритмии. Сердце отлично справляется с нагрузкой. Ну, Торнхелл, хоть и пьет, по крайней мере, не алкаш. Это внушает оптимизм.

Зрение, кажется, стопроцентное, и это замечательно.

Ногти обкусаны, на большом пальце ранка от заусенца. Живот плоский. Взгляд -дерзкий. Ну, повезло так повезло.

Старик - живые мощи, нетерпеливо закашлялся в платок. Запавшие, по-распутински пронзительные глаза взглянули на меня нетерпеливо – мол, ну что, насмотрелся? Восковую кожу лица заливала бледность. Покачиваясь, он отошел к двери, где находилось кресло с высокой спинкой, и уселся, откинув голову, облегченно прикрыв глаза.

Я прошлепал к окну, посмотрел в мутные стекла, и, открыв створку до конца, обнаружил, что из распахнутого окна соседнего дома на меня без особого интереса взирает женщина. Дом был бревенчатый, трехэтажный, женщина – пожилая и седовласая. Вид голого мужчины не вызвал у нее ничего, кроме чуть заметного пожатия плечами. Привыкли тут к такому, очевидно.

Я захлопнул окно и начал одеваться. Легкая тошнота не отпускала. Виски, правда, почти перестало ломить. Подштанники алого цвета с завязками, надо же… Заштопанные рейтузы. Рубаха нижняя, серая, рубаха верхняя, опять же алая. Тело действовало само, рефлексы и кое-какие не прямые воспоминания господина Арана Торнхелла остались при мне. Интересно, а шпагой я смогу управляться с прежней ловкостью? На скрипке не умею, ладно, так и быть, но ведь шпага – оружие самого Торнхелла. Значит?