Архканцлер. Начало

Глава двенадцатая

Заняв место на козлах, я сграбастал кожаные потрескавшиеся вожжи и легонько стеганул лошадей.

- Добрый господин… Добрый господин! - промолвил брат Сеговий, и голос его был исполнен искренности. Он и правда считал, что я добрый. Отдав чудо, я сохранил им жизни. Я поступил по-божески, по-Ашаровски, скажем.

А другие жизни, возможно, обрек на смерть от наркотика.

Брат Сеговий залопотал, как наседка:

- Тащи их в кусты, Аммосий, ломай ветки, скоро дождь, нельзя, чтобы намокло! Добрый господин… Добрый господин!.. Добрый господин!!! – крикнул он вслед истерично и засмеялся – облегченно, радостно.

Таким образом, я получил гужевой транспорт, управлять которым мог и ребенок. Натянул вожжи – значит, стоп, чуть стегнул коней – значит, вперед и с песней, стегнул еще – понеслись рысью, нужно затормозить – снова тянем вожжи на себя. Удобно и легко, только сидеть на голых досках - жестко.

Конечно, я оставлял за собой след, но, во-первых, монахи – я был уверен в этом, не станут рассказывать обо мне никому, максимум, соврут, что шарабан у них угнал какой-то злыдень, во-вторых, мне нужен был выигрыш в скорости. Монахи ехали слишком медленно, мне же каждая лишняя минута была дорога – возможно, именно она, минута эта, позволит уйти от погони, что движется следом.

Внутри на обтяжке шарабана была прилажена сетка из грубых веревок, куда монахи складывали питье и снедь. Брат Аммосий, таская мешки, забыл все вытащить, ведь дурь, конечно, была главнее. Я разжился большой кожаной баклагой с пивом, двумя надкусанными лепешками, похожими на лаваш, и куском колбасы, похожей по форме, вкусу и жесткости на усохший бычий хвост. Должен сказать, что и пиво, и лаваш были так же отвратительны на вкус. Местная кулинария вместе с напитками определенно заслуживала самой низкой оценки даже при своей несомненной экологичности.

Пожевав, я еще раз сполоснулся пивом, и погнал лошадей легкой рысью, перед этим, правда, взглянув за спину. Никаких следов погони – ни братья за мной не бегут, ни загадочные всадники не скачут. Откуда же чувство, что надо торопиться? А оно есть, и нарастает с каждой минутой… прямо как в гостинице утром.

Вскоре дорога шла уже под уклон: шарабан въехал в широкую долину, окаймленную бесконечными грядами холмов. Далеко внизу тускло поблескивала река, в излучине виднелось скопище маленьких, словно игрушечных домишек с черепичными оранжевыми кровлями. Ну, вот и Пятигорье… Еще с полчаса, и я на месте. Надеюсь, в этой самой «Мести фурии» кормят хотя бы пристойно… Дальше, за городом, Серый тракт терялся среди леса, который лежал на холмах густо-темным шерстяным покрывалом.

Я обогнал стадо пестрых коров; их гнал пастушонок в подстреленных штанах и деревянных башмаках. Они стучали по камням Серого тракта громче, чем подковы монастырских лошадок.

Несмотря на ощущение опасности, давящее в спину, мысли мои начали вращаться вокруг предстоящей встречи. Как выглядит Амара Тани? Молодая она или средних лет? Красивая – или страшилка? Мужчина всегда остается мужчиной. Правильных женщин интересует большая любовь, а правильных мужчин – в первую очередь большой секс, и эту данность не отменить даже самой ужасной опасности.

Дождь застучал по камням, когда дорога, выровнявшись, побежала в сторону предместий. Въезд в город украшал ряд виселиц без помостов – обычные столбы с перекладинами и распоркой. Всего виселиц было пять, и на средней грустно висел труп мужчины в серых штанах и рубахе. Никакой таблички на груди, чтобы узнать, за что казнили, может, он социально опасный тип, или перешел дорогу в неположенном месте. Я проехал мимо, отметив про себя повышенную бледность незнакомца. А еще от него пахло. Труп начал разлагаться, но его не думали снимать. То ли властям было недосуг, то ли висел он тут всем в назидание. Местный колорит для туристов, привычная картина – для местных жителей. И как-то скверно на душе делается от этой вот привычной картины…

Главная улица Пятигорья могла похвастаться каменной кладкой – просто потому, что город выстроили по обе стороны Серого тракта. Копыта звонко стучали по камням. Я заметил прохожего, и, натянув вожжи, остановился, дабы узнать, как проехать к «Мести фурии». Выяснилось, что трактир расположен на противоположном конце города, у самой кромки леса.

Я выругался и стронул лошадей. Предвечерняя улица была пустынна. По крайней мере, ехать можно спокойно. Странно, что половина домов выглядит заброшенно, как будто люди начали покидать город по какой-то причине… Снова – экономика? Или в лесу пробудилось древнее зло, требующее жертв? Готов поставить содержимое своего кошелька, что суть – в деньгах, которые в городе стало невозможно зарабатывать.

Трактир был двухэтажный, сильно скошенный набок, похожий на старый, выкинутый на берег пиратский галеон без мачт. Двор окружал частокол, на задах трактира уже темнел лес – высокий, матерый и неприветливый. Изрядно посвежевший ветер кружил, тревожа кроны деревьев. В лесу мерзко орала какая-то птица. Я поежился. Теперь самостоятельное путешествие по Санкструму, на которое я решился с утра, начало казаться неподъемной авантюрой. В этом мире меня подстерегало слишком много такого, чего я просто не знал, не понимал, не был готов к встрече... Если Амары Тани не окажется на месте, или если она откажется со мной идти – мне придется не сладко. Нет, до Норатора-то я, возможно, и доберусь, вот только когда и в каком виде? Фактор времени играет в моем случае главную роль.