Архканцлер. Начало

Глава восемнадцатая

Тут же из темноты выдвинулись две тени, в глаза блеснуло железом.

Охрана!

Я ухватился за шпажный эфес, но Амара сильно сдавила мое запястье.

- Цыть!

Она что-то кратко бросила теням на непонятном мне языке, и тени отступили, растаяли между деревьев. Что-то подсказывало мне: если бы не Амара, я не успел бы даже выхватить шпагу. Герой чертов… Любитель экстрима. Просто дурак.

- Подожди здесь, Торнхелл, - сказала мне Амара. – Постереги коней и повозку. Я схожу осмотрюсь. Не заводи лошадей на поляну, пока я не приду, ладно?

Я молча кивнул, она спрыгнула на землю, я последовал за ней, но остановился возле шарабана, рукой заслонив глаза от яркого света костров. Наши кони заржали, на поляне им ответили многоголосым ржанием. Смех, музыка ни на секунду не прервались. Брай занимались своими делами, не обращая внимания на пришельцев.

Но не все.

Я привыкал к свету, чувствуя, что невидимые охранники не отрывают от меня взгляда. Я был чужаком, с которым могли разделаться за мгновение. Кинжал сбоку в шею – и поминай как звали.

Играть роль ведомого, конечно, не весело, но пока я действительно был чужаком в этом мире, а значит – мне нужно молчать и мотать на ус. И слушать Амару. И мысленно говорить Белеку спасибо за то, что он дал мне ее в сопровождение.

Наконец глаза мои адаптировались, и я, проморгавшись и согнав слезы, начал осматриваться. Поляна впереди была весьма обширна. По периметру ее окружали фургоны, крытые пестрыми, словно бы из разных лоскутов сшитыми тентами, меж которыми бродили стреноженные лошади. В центре поляны дымил главный костер, вокруг которого на колодах расселось человек тридцать мужчин, защищенных от дождя широкими шляпами. Еще несколько костров поменьше дымило там и сям – над ними висели закопченные казаны, вокруг которых хлопотали женщины и дети. Под фургонами дремали облезлые, но при этом весьма крупные собаки. Слышалось сонное квохтание кур – они сидели в деревянных клетках-домиках, привязанных к бортам фургонов.

Цыганский табор, вот что это было такое!

Мужчины вокруг главного костра смеялись и весело гомонили. По кругу ходил глиняный кувшин с чем-то небезгрешным. Я нашел взглядом Амару – она, склонившись, о чем-то говорила с огромным, заросшим сивым волосом мужиком в кожаной куртке, к подолу которой были привязаны – как и у всех мужчин-брай, тонкие разноцветные ленточки. Он кивал, повернув в сторону Амары лицо с массивным носом и косматой седой бородищей, слушал ее внимательно – так слушают человека, с которым хорошо и давно знаком. Затем бородач тяжело привстал, оглянулся в мою сторону, что-то сказал. Амара удовлетворенно кивнула и направилась ко мне.

- Я переговорила с баклером. Он разрешил нам остаться. Мы можем переночевать, и еще нас накормят. Среди брай мы в безопасности. Отряд, что искал тебя, Торнхелл, - он понизила голос до шепота, - отряд проехал здесь не так давно, пытался осмотреть капище, но брай пригрозили насилием, и твои загонщики испугались схватки и уехали. Они дешевые дворянчики, привыкли, когда десять на одного, брай им не по зубам. Они не вернутся. Мы в безопасности. Брай уйдут поутру. Ешь. Спи. И не вздумай обнажать свою шпагу в становище!

Ее глаза странно поблескивали. Я поймал себя на мысли, что она обращается со мной как с несмышленым ребенком. И – заботится, как о ребенке. Своих детей у нее, очевидно, нет.

Мамочка, блин! Нет, я не допущу, чтобы мне меняли подгузник! Но пока… Мне придется усмирить свою гордыню. Эта женщина делает то, зачем ее наняли – защищает меня и помогает преодолеть путь до Норатора.

Ладно, по мере накопления знаний я буду проявлять больше самостоятельности, а пока – слушать и слушаться, хотя мне, как матерому мужскому шовинисту, это и претит.

А баклер, очевидно, это местный цыганский барон. Я сделал зарубку в памяти.

Амара показала рукой в сторону одного из малых костров.

- Иди туда, Торнхелл. Садись, тебя накормят. Ничего не спрашивай, и не особенно глазей по сторонам: брай еще не справили все свои ритуалы. Я присоединюсь позже.

Не хочется быть марионеткой, аж коробит, но приходится…

Я прошел к указанному месту, на меня особенно не глазели. Пока шел, успел зыркнуть в сторону главного костра. Мужчины брай сидели вокруг большого очага, обложенного грубым почерневшим камнем. С двух сторон очага стояли бронзовые, судя по зеленоватому цвету металла, треноги с чашами-курильницами; из обоих вился дымок. Сам очаг был украшен какими-то цветными, кажется, глиняными бусами и статуэтками людей и коней, раскрашенными весьма примитивно. Ну, капище есть капище, главное чтобы людей в жертву не приносили.

Вдруг мне бросилось в глаза, что все брай – светловолосы. И – голубоглазы, по крайней мере те, чьи взгляды я смог поймать. Это было племя, больше похожее на шельта или пэйви, то есть ирландских цыган, которые, на самом деле, никакого отношения к ромам не имели.

Однако в остальном это были цыгане. Не смуглые, светлые. Но цыгане. Такие… средневековые цыгане. У каждого, даже у женщин, был длинный кинжал на боку. Даже в покое, на стоянке, они не расставались с оружием. Брай обоих полов курили глиняные трубки – над поляной стлался сладко пахнущий дым. Не табак, и не марихуана, что-то местное, с запахом чабреца. Интересно, конечно, что.

Узнаю со временем.

Один из фургонов внезапно огласился воплем настолько диким, что меня подбросило. Но никто из брай не повел и бровью. Хм. Пожалуй, последую их примеру. Уважаем чужие культурные особенности, так сказать.

Я присел на влажную колоду у костра, стянул шляпу, затем снова надел, заметив, что все брай – даже женщины – сидят в шляпах. Рядом со мной сидело несколько женщин в кожаных куртках, под которыми виднелись пестрые платья. Однако, не успел я присесть, как они освободили все места, и я остался у костра в гордом одиночестве.

Оставалось гадать – это форма уважения такая, или я как чужак нахожусь на правах парии?