Архонт. Воспоминания

Архонт. Воспоминания

ГЛАВА 1. НОВЕНЬКИЙ

В академию меня перевели в середине октября. Документы из училища при Совете пришли раньше меня самого, поэтому к моменту моего появления вся академия уже гудела. Никто не понимал, зачем студенту из самой элитной школы переводиться в обычную академию. Строили догадки. Одна другой безумнее.

Мне было плевать.

Я зашел в аудиторию, кивнул профессору Ингварду — сухому старику с цепким взглядом — и сел на свободное место у окна. Профессор представил меня группе: Эхван Ангвардов, двадцать лет, переведен из училища при Совете. Способности не разглашаются.

По рядам пробежал шепоток. Я почувствовал на себе взгляды — любопытные, настороженные, оценивающие. Обычное дело. Я уже привык, что мое появление всегда вызывает ажиотаж. Слишком много слухов ходило о выпускниках училища. Слишком много легенд.

— Очередной павлин, — раздался негромкий, но отчетливый голос с третьего ряда.

Я повернул голову. Девушка с синими волосами и ярко-голубыми глазами смотрела на меня с таким презрением, будто я лично испортил ей завтрак, обед и ужин одновременно. Острые скулы, прямая спина, пальцы, которыми она нервно постукивала по парте, оставляя крошечные ледяные следы.

— Прости? — переспросил я.

— Я говорю: очередной павлин, который думает, что красивое личико заменит настоящую силу, — повторила она громче. — Училище при Совете, подумаешь. Тоже мне, событие века.

Я не ответил. Просто поправил перчатку на левой руке и отвернулся к окну. За окном падал первый октябрьский снег — редкий, неуверенный, словно природа сама не знала, готова ли к зиме. Краем глаза я заметил, как девушка задохнулась от возмущения. Она явно привыкла, что на ее колкости реагируют, а тут — ноль эмоций.

После пары меня догнала компания. Рыжеволосая девушка с теплой улыбкой — Люса — схватила меня за рукав и, запинаясь от смущения, пригласила на обед. Парень в круглых очках — Шан — начал задавать вопросы про училище, про Совет, про мои способности. Второй парень, с растрепанными зелеными волосами — Айк — тут же объявил меня «потрясающим загадочным типом» и попытался угадать, что я умею. Четвертая, спокойная темноволосая девушка с книгой в руках — Кандра — молчала, но смотрела внимательно.

Они мне понравились. Не знаю почему. Может быть, потому что они не боялись. Может быть, потому что они не лебезили. А может, просто потому, что они были настоящими — со своими шутками, спорами, привычками. Живые.

В столовой они сели за один столик и жестами позвали меня. Я взял кофе и присоединился. Айк рассказывал дурацкую историю про то, как он случайно вырастил гигантскую тыкву на уроке травоведения. Люса смеялась, Шан закатывал глаза, Кандра переворачивала страницу книги, но уголки ее губ подрагивали. Я пил кофе и почти улыбался.

А потом в столовую зашла она.

Карен — так звали синеволосую девушку. Она села за дальний столик, демонстративно отвернувшись. Но я заметил, как она пару раз бросила взгляд в нашу сторону. Вернее, в мою.

— Не обращай внимания, — тихо сказала Люса, перехватив мой взгляд. — Она вообще-то хорошая. Просто... сложная. Очень сложная.

— У нее причины, — добавил Шан, поправляя очки. — Она ни с кем не сближается. Мы — ее единственные друзья, и то, она нас терпит скорее по привычке.

— А ты ее заинтересовал, — вдруг произнесла Кандра, не отрываясь от книги. — Она обычно вообще не реагирует на новеньких. А на тебя накричала в первый же день. Это прогресс.

Я хмыкнул и отпил кофе. Заинтересовал, значит. Ну-ну.

ГЛАВА 2. СТОЛКНОВЕНИЕ

Первая неделя прошла относительно спокойно. Я ходил на пары, обедал с компанией, изучал академию. По ночам я проверял состояние Купола Тысячелетней Защиты — он медленно, но верно истончался. Я сообщал об этом Совету, но там только разводили руками. Никто не знал, что делать. Купол стоял веками, и никто не предполагал, что он может рухнуть.

Карен продолжала меня игнорировать. Вернее, пыталась. Но выходило плохо. Мы сталкивались в коридорах, в столовой, на полигоне. И каждый раз она находила повод для колкости.

— Опять перчатки поправляешь? — бросила она однажды, проходя мимо. — У тебя там что, руки чешутся от безделья?

— У тебя там что, язык чешется от недостатка внимания? — ответил я, не подумав.

Она резко остановилась. Развернулась. Ее глаза вспыхнули — в прямом смысле, ледяные искры сорвались с ресниц.

— Что ты сказал?

— Ты слышала.

Мы стояли посреди коридора и смотрели друг на друга. Студенты обходили нас стороной, чувствуя напряжение. Айк, проходивший мимо, пробормотал «ну началось» и ретировался.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — произнесла она тихо, и в ее голосе было что-то, чего я раньше не слышал. Не злость. Боль.

— А ты ничего не знаешь обо мне, — ответил я так же тихо. — Но это не мешает тебе меня ненавидеть.

Она хотела что-то сказать, но передумала. Развернулась и ушла, оставляя за собой легкий морозный след на каменном полу.

Я смотрел ей вслед и думал, что Кандра была права. С этой девушкой точно что-то не так. И, кажется, я начинал понимать, что именно.

ГЛАВА 3. ГЛЫБА

Второй случай произошел через две недели.

Я был на заднем дворе, когда услышал крик. Обернулся — и увидел, как огромная каменная глыба, сорвавшаяся с полигона, летит прямо на Карен. Она стояла ко мне спиной и не видела опасности. Первокурсник, не справившийся с заклинанием левитации, застыл в ужасе, не в силах ничего сделать.