Ари. Первая из вождей

Глава 3

Второй рукой он легко сорвал с меня шкуру и небрежно бросил её на грязный пол пещеры.

Я осталась в его руках совершенно обнажённой! Кожа мигом покрылась мурашками от холода, и я инстинктивно сжалась, пытаясь прикрыться руками. Под шкурой не было ничего, кроме полоски выделанной кожи, обмотанной вокруг бёдер и удерживаемой ремешком на талии. Грудь, живот, плечи - всё это сейчас было выставлено на всеобщее обозрение.

Я дрожала больше от ужаса и беспомощности, нежели от холодного воздуха, жадно лизнувшего кожу. Если бы это тело слушалось меня мгновенно, так, как когда-то родное, я бы попыталась дорого продать свою жизнь. Всё же я МС по боксу, лучшая в группе. Но… Обстоятельства в данный момент были против меня.

Вождь нагнулся ниже, зловонное дыхание шибануло в нос. Его глаза в свете костра горели неистовым огнём желания, дыхание стало тяжёлым, чуть хриплым. Огромная лапища потянулась к моей груди и с силой сжала. С небольшим запозданием я ощутила волну боли, прокатившуюся по телу, и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

- Ва тра-рэк! – рыкнул он и сместил руку вниз, чтобы сорвать набедренную повязку.

И тут из-за его спины вынырнула шаманка.

Она налетела на вождя, как разъярённая кошка, шипя и скалясь, её посох был высоко вскинут. Старуха вклинилась между нами, оттолкнула меня в сторону, и я упала на камни, стукнувшись спиной. Боль снова пришла с секундной задержкой - воздух от силы удара выбило из груди, копчик прострелило молнией.

Тем временем шаманка, набычившись, что есть дури треснула посохом о землю. Звук раскатился по пещере, гулкий, как удар грома.

- КХА-ЛИ-НЕХ! - прошипела она, глядя вождю прямо в глаза.

Мне показалось, или пламя в костре замерло? Нет, не показалось. Потому что спустя два удара сердца огонь взвился высоко вверх, распугав сидевших вокруг него людей, которые с приглушёнными криками бросились врассыпную.

Мужчины схватились за копья, женщины прижали к себе детей, стремясь защитить их. Самый маленький заплакал, но мать мгновенно зажала ему рот ладонью.

Вождь медленно наклонился к шаманке, лицо его исказилось в жуткой гримасе: рот оскалился, обнажив крупные, жёлтые зубы, между бровями пролегла глубокая морщина, широкие ноздри раздулись. Из горла вырвался рык, низкий, звериный, полный ярости.

- ГРРРАХ!

Он навис над ней, его ладони сжались в кулаки так, что суставы побелели.

Но старуха не дрогнула. Она стояла, опираясь на посох, сгорбленная, крошечная рядом с его массой, и даже не подумала шелохнуться. Их зрительное противостояние длилось долгую минуту, затем бабка подняла свободную руку и ткнула костлявым пальцем за спину, туда, где я судорожно закутывалась в свою шкуру.

- НЕХ! - повторила она жёстко, чеканя каждый звук. - КХА-ЛИ-НЕХ!

Запретная. Она сказала, что я запретная. Откуда я знаю, что значит это слово? Память предыдущей хозяйки тела?

Грудь вождя тяжело вздымалась, дыхание вылетало с тихим свистом через сжатые зубы. На секунду мне показалось, что он сейчас размозжит череп шаманки одним ударом.

Вся пещера буквально затаила дыхание. И я вместе со всеми. Никто не двигался.

Я сидела на холодном камне и смотрела, как эти двое сверлят друг друга. Один вид власти против другой.

Вождь медленно выпрямился. Посмотрел на меня, потом снова на шаманку. Его челюсти сжались ещё сильнее, и я расслышала, как скрежещут его зубы.

Пальцы неандертальца медленно разжались.

И вот он неспешно развернулся, зло пнул камень у своих ног и прорычал что-то короткое, злобное своим соплеменникам. Те молча опустили головы. Потом шагнул к ибексу, выхватил костяной нож из-за пояса и начал разделывать тушу. Рывками. Грубо. Швыряя куски в стороны.

Шаманка опустила посох. Обернулась. Лицо её было непроницаемым. Она коротко кивнула мне и заковыляла обратно к своему очагу.

Я осталась на месте, дрожа всем телом.

Обитатели пещеры пришли в движение: женщины отпустили детей, вернулись к своим делам, мужчины воткнули копья в землю. И тем не менее напряжение не ушло. Все бросали быстрые взгляды то на вождя, то на меня, то на шаманку.

Одна из сапиенток, та самая, что давала мне мясо и помогла у выхода из пещеры, тихо подошла и протянула мне туесок с водой. Я благодарно сделала несколько больших глотков.

После легла на своё место, буквально рухнув на лапник. Свернулась клубком. Закрыла глаза. Сон пришёл не сразу, мысли метались в голове, не давая уснуть, и одна из них была очень заманчивой: разведать местность и свалить куда подальше. Выживу одна. Как-нибудь выживу.

Одолеваемая противоречивыми чувствами, всё же провалилась в тяжёлый, липкий сон.

Лес. Солнце ярко светит.

Я бегу.

Нет. Не я.

ОНА бежит.

Я вижу её глазами, чувствую её тело, слышу её мысли, но это не я. Это воспоминание. Память этого тела.

Ветки хлещут по лицу. Ноги скользят на мокрых камнях. Лёгкие горят, сердце колотится так, что, кажется, вот-вот и выпрыгнет из груди.