Арибелла. Последняя из рода Страут

Глава 5

Глава 5: Пиратский кодекс

Слова кока я не восприняла как шутку, несмотря на его веселое настроение, и вскоре убедилась в том, что моя реакция была самой правильной. Мы едва-едва отплыли от берега, когда вся команда собралась на верхней палубе, чтобы выслушать речь капитана.

А ему было что сказать. Подавальщица в грязной таверне не зря заработала ту золотую монетку. Впрочем, ничего удивительного. Такие, как она, наверняка часто слышали то, что для их ушей было не предназначено. И рассказывали, как оказалось, за вознаграждение тем, кто готов был поиметь куда большую выгоду.

– Завтра утром, если верить Лилиэт, королевское судно, под завязку груженное товарами, будет проходить вот здесь – за «Скалистой пастью», – указал господин Айверс куда-то на карте.

Мне со своего места это точное местоположение было совершенно не видно из-за широких спин склонившихся над желтой бумагой мужчин. Даже бочка не помогла, на которую я прытко залезла и теперь с любопытством тянула шею, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь.

– Мы нападем вот отсюда, – тем временем продолжал объяснять капитан. – Если прямо сейчас возьмем курс на северо-запад, то будем на месте где-то за час до них при условии, что ветер не изменится. Перехватить корабль труда не составит. Они почти не вооружены и идут под иллюзией Некрайского судна.

– Но ведь некрайцы не ходят в наших водах, – искренне удивился один из матросов.

– Именно так, – голос капитана был размеренным.

– Видимо, король пожалел монет на хорошие чары! – громко хохотнул интендант, поправив очки.

Но взгляд его вдруг остановился на мне.

– А ты чего тут без дела под ногами мечешься? Ну-ка, шурши на кухню!

– А какие там товары? – полюбопытствовала я, не сдержавшись.

Мама всегда говорила, что у меня не в меру длинный нос и непростительная для женщины тяга знать все на свете. Зато отец мою любознательность поощрял. И, вероятно, он был последним, кто это делал.

– Не твоего ума дело. Шурши, говорю, – ответили мне с усмешкой, а я насупилась, тут же обидевшись на Эрни.

Но спорить не стала. Только вздохнула тяжко под смешливым взглядом капитана да поплелась понуро к лестнице, что вела в камбуз. Нападение на чужой корабль команда начала обсуждать, едва я спустилась на первую ступеньку, а когда достигла пятой, голоса перестали быть мне слышны.

День на кухне обещал быть таким же увлекательным, как и предыдущий.

На ужин у нас было мясное рагу. Вообще, я раньше думала, что пираты живут несколько скромнее, развязнее и проще, нежели те же наемные слуги, но в своих суждениях ошибалась. Их образ жизни даже можно было назвать здоровым, если брать во внимание то, что они ели.

Например, в меню на следующей неделе входили каши, сыр и вареные яйца на завтрак. На обед супы и овощи или крупы с мясом, рыбой или птицей. На ужин преимущественно овощи, фрукты, молочные и кисломолочные продукты.

Кажется, пираты ни в чем не нуждались, и мне это было только на руку. Вкусно покушать я любила с детства.

– Р-р-ровнее р-р-режь! – командовал Рич, наблюдая за моим сражением с картофелем.

Мы делали заготовки на утро, но пластинки овощей то и дело выходили кособокими и разной толщины. Из картофеля, яиц и кабачка кок обещал приготовить запеканку не хуже, чем в королевском дворце.

Там я подобное блюдо пробовала, так что мне было интересно, действительно ли этот птиц способен встать на один уровень с королевским поваром.

Или не птиц? Как это чудо в перьях правильно идентифицировать?

Покосившись на Рича, я быстро спрятала взгляд, едва мы встретились глазами. Думать о том, что сейчас происходит во дворце, о предательстве короля и доме не хотелось, поэтому я с удовольствием разглядывала пернато-лохматого.

А он, заметив это, громко ругаться нехорошими словами стал еще чаще, а потом и вовсе запел частушки, от которых, судя по жару на щеках, я покраснела до самой макушки:

«Говоришь, берется мзда,

Я пират – тебе хана!

Ехо-хо и бутылка рома!

…

С ведьмой в карты мы играли

И корабль потеряли!

Ехо-хо и бутылка рома!..»

От очередного бесстыдного куплета меня, как ни странно, спас Эрни. Я уже домывала полы в камбузе, слушая нелестную характеристику своей неумелой работы, когда интендант спустился к нам и приказал мне отдраить верхнюю палубу.

Поначалу я новому заданию и смене окружения даже обрадовалась, но вскоре поняла, что силы мои закончились еще на картофеле. Дальше я держалась исключительно на упрямстве, но и оно быстро испарилось.

Рухнуть спать хотелось прямо на палубе. Веки закрывались непроизвольно, сознание уплывало, но до своей кладовки я все же добралась. Залезла в гамак и с блаженством расслабилась, но не тут-то было.

Непрошеные мысли, словно сговорившись, полезли одна за другой. Кто я теперь? Какой будет моя жизнь? И будет ли она вообще – эта жизнь?

Я больше не была уверена в своем завтра. На этом судне я находилась на птичьих правах и прекрасно понимала, что нисколько не соответствую образу полезного работника. Рич ругался на меня не переставая. Да я и сама видела, что даже полы нормально помыть не могу – вода на деревянных поверхностях оставалась грязными разводами, но деваться было некуда.

Пока капитан позволяет, я буду здесь и приложу все усилия, чтобы оставаться на этом судне как можно дольше.

Сны не шли. Нечто вязкое, серое, холодное пыталось настигнуть меня в сновидениях, но усталость была такой сильной, что обрушались только темнота и пустота.

И именно они разбились вдребезги от громких криков.

Свалившись от неожиданности с такого неустойчивого спального места, я вновь больно ударилась бедром, но на жалость к себе времени не оставалось. Крики становились все громче, слышались свист и четкие команды капитана, а мой внутренний страх выбирался наружу все сильнее.