Ариэль

1

― Милый. Иди ужинать. ― Выключила плиту. Запах жареного мяса с чесноком наполнил кухню. Ммм… Желудок довольно заурчал. Ужин получился слегка поздний. На работе пришлось задержаться. Отчитывала официанток. Опять чаевые поделить не смогли. Какой уже раз.

― Не хочу. ― Буркнул недовольно Никита.

― Зай, ты весь день голодный и…

― Я сказал, не хочу! ― рявкнул так громко, что будто стены затряслись. На глаза накатились слезы. Его грубость бьет под дых. Так, главное не раздувать скандал.

Я, правда, пытаюсь. Очень стараюсь, чтобы у нас было все хорошо. Стараюсь не ругаться с ним даже по мелочи. Сглаживаю острые углы.

Опустилась на стул, закинула полотенце на плечо и уставилась в пол. Пальцами вытираю скатывающиеся слезы.

Можно же было ответить нормально? Зачем же так грубо?

Когда всё пошло не так? Прокручиваю счастливые моменты с ним. Он вытащил меня из депрессии. Помог восстановиться и прийти в норму после несчастного случая… Он ухаживал за мной, задаривал разными подарками. Заботился. Помню, как в прохладный вечер накидывал на мои плечи пиджак, то куртку, смотря какой был сезон. Пешие прогулки в парке, как держались за руки. Общие обеды и ужины. Как занимались сексом, как внимательным и страстным он был.

Что с нами стало? Что стало с нами? Стали чужими друг для друга. Как мне это исправить? Сколько бы не пыталась, ничего не выходит…

Душа плачет вместе со мной. Я так его любила и люблю… Любит ли он меня?

Измены… Я же не глупая. Вижу, слышу. Когда любят, разве изменяют?

Я хочу спасти нас.

Глубоко вздохнула. Закусила губу и встала. Помочь ему расслабиться, сделаю массаж, и он подобреет.

Прошла к его кабинету. Дверь приоткрыта, и слышится его мурчащий голос.

«Нет, сегодня не получится». Сказал обреченно. «Я тоже соскучился...» Слёзы снова потекли по щекам. Душу вырывают из груди, заставляя беззвучно кричать. Закрыла рот рукой, чтобы не было слышно всхлипа. «Те красные с бантиком?» — уточняет муж у собеседницы. В голове вспыхивает образ девушки в красном белье. На стрингах со спины бантик. «Умница...» — шепчет ласково. А когда-то он так говорил со мной.

На ватных ногах отошла от двери. Смотрю на нее, словно эта дверь в ад. Стоит открыть ее, и весь и так хрупкий мир рухнет. Превратится в руины, и ничего спасти будет невозможно. Развернулась и тихонько пошла в нашу комнату, в которой уже привыкла спать одна.

Частые командировки — совсем не по работе. Это я поняла уже давно… Полгода назад, год?

Когда-то Никита отказывался от деловых встреч, чтобы провести вместе время. Он бежал ко мне всегда, даже ночью приезжал и говорил, как скучал.

Жарко целовал, и ему всегда было меня мало.

Что со мной не так? В чем моя вина, что он стал со мной таким? Я ведь забочусь. Не пилю. Верная. Даже в постели выдавливаю из себя все соки, лишь бы ему было хорошо. А он?

Повернулась на бок. Обняла подушку и снова уставилась вдаль. Пытаюсь успокоить тихую истерику, чтобы он ничего не понял. Чтобы не понял, что я все знаю. Честно говоря, он и бревна в глазу моем не увидит, вот так он ко мне относится.

Чем я заслужила?

Дверь в комнату приоткрылась, сердце напугано задергалось, затрепыхалось, словно бабочка. Бабочка со сломанными крыльями. Крыльями, которые он подарил, которые сам же и сломал.

Страшно услышать от него: «Нам надо серьезно поговорить». Страшно, что скажет о разводе.

― Анют, ты спишь? ― говорит спокойно. Я не отвечаю. Молчу, все так же смотря вдаль. ― Ань. ― Уже громче. Раньше, если ему приходилось меня будить, то это было нежно. Осторожно.

― Что? ― ответила шепотом, чтобы голос не дрогнул.

― Не получится на выходных в горы полететь. Внеплановая командировка. Клиент из Балтимора. Нужно завлечь. Это всего на несколько дней.

Это не внеплановая командировка, это плановая любовница. Нож в сердце прокручивается, режет так сильно, что ощущаю физически.

― Хорошо. ― Глухо проговорила. ― Я скучаю… ― Вложила в слово всю свою боль, безысходность. Но я не сдамся. Не сдамся. Я буду бороться, я все сделаю, чтобы было как раньше…

Никита тяжело вздохнул. Прошел к кровати и сел на самый край.

― Знаю, милая. Но я стараюсь для нас. Чтобы хорошо жили. Я тоже скучаю. Его рука легла на мое бедро. ― Потерпи еще немного. Обещаю, что поедем в горы. Да хоть на северный полюс. Слегка кивнула. Прикрыла глаза. Он говорил почти так же про горы…

Мужа рука поглаживает ногу. Даже не видя его лица, знаю, что он задумался. Это понятно и по молчанию. О чем он думает? О ней или обо мне?

― Я люблю тебя. ― Проговорила сдавленно.

― Не расстраивайся, милая. Все у нас будет хорошо. Обещаю.

Не верю его обещаниям. За очень долгое время обещания обесценились.

― Никит. Ты так каждый раз говоришь… Только наше «хорошо» все никак не наступит.

― Опять начинается… Его рука исчезла с моей ноги. ― Хватит уже строить из себя жертву. Мои брови удивленно взлетели на лоб.

― Скажи, ты меня любишь? Мой голос снова опустился до шепота.

― Конечно. Как иначе. Не любил бы, меня тут не было.

― Тебя постоянно нет, постоянно уезжаешь. Грубишь…

― ХВАТИТ! Что ты опять начинаешь старую пластинку? Что не день, опять ноешь! Сколько уже можно?! Я для нас стараюсь! Кричит. А ты мне тут сцены устраиваешь. Всхлипнула.

― Я переживаю. Прошептала. ― Я ведь тебя люблю.

― Ну раз любишь, так прекрати мне мозг трахать! Задолбала уже! Дверь хлопнула, и я поняла, что осталась одна. Разрыдалась, зажала рот рукой.

Так нельзя… Это не выносимо!

Не любит меня… Отношения трещат по швам…

Может сходить к психологу? Да, точно! Сходить к психологу. Он поможет. Поможет…

Всхлипнула и прижала крепче подушку к себе. Зажмурила глаза, захныкала. Чувствую себя такой беззащитной и одинокой в этот момент. Никита, может, и не хочет делать мне больно, но делает. Зачем изменять? Я ведь стараюсь. Стараюсь для него, для нас… Чтобы была семья.