Арина начала день с маленького ритуала: чай, окно и старый блокнот, в который она никогда не писала. Страницы его были чисты, как гладь воды, и ей хотелось заполнить их тем, что было внутри. Она начала писать письма — не тем, кому нужно было, а тем, кого уже не встретишь: себе в пятнадцать лет, матери, которая уехала, другу, который остался в другом городе. Письма получались странно — в них было много света и мало обвинений.
В одном из писем она написала о Петре. Пётр был человеком с карманами, полными мелочей, и улыбкой, которая отдавала книги. Он был тем, кто однажды научил её подслушивать тишину и слушать, как она отвечает. Они встретились в университете, и их разговоры длились вечерами в маленьком кафе, где стены пахли корицей, а на столиках лежали карты звёзд. Они говорили о путешествиях, но никогда не отправлялись — скорее, путешественничали по книгам и чаяниям.
Письмо Петру оказалось самым трудным. Она не знала, где он сейчас, не знала даже, жив ли он в городе или разлетелся по картам других стран. Но письмо должно было быть написано, чтобы она могла положить точку. Она сложила лист, дошла до почтового ящика и, не бросая взглядов по сторонам, опустила письмо в розовую щель. Почтовый ящик глотнул его и задал лёгкое дрожание, будто проглотил маленькую птицу.
Дома, за ужином, Анна сказала ей, что иногда письма не нужны адресату. Они нужны отправителю, чтобы отпустить груз. Арина почувствовала, как мир — и она сама — становились легче. Но помимо облегчения пришло ещё одно ощущение: чувство, что кто-то слушает. Это было не угрожающее, просто… как если бы старые вещи в доме подняли головы и сказали: спасибо, ты пришла вовремя.
Отредактировано: 31.12.2025