Арина и волшебный мир 2: Новое Поколение

Глава Четвертая: Предательство, или доказательства налицо

Я проснулась от громкого стука в дверь. "Что за напасть", - подумала я, и в тот же момент двери распахнулись, а в мою спальню начала вваливаться толпа, преимущественно состоящая из солдатов и стражи, исключением являлся советник Агнас. Я подскочила и села на пятую точку. Тут же поняла, что сижу перед кучей народа в одной полупрозрачной ночнушке, натянула на себя одеяло повыше.

- Что вы творите?! – Возмутилась я, все еще пытаясь прикрыться.

Докричаться до стражи, кажется, было невозможно. Солдаты бесцеремонно, не спрашивая разрешения, открывали шкафчики, вытаскивали ящики и высыпали содержимое прямо на ковры. Что здесь происходило, я не понимала, но знала точно, что кто-то поплатится за ЭТОТ произвол… ой, как сильно, поплатиться!

Вскоре один из стражи добрался до самого дна комода и тут же отпрыгнул в сторону. Трясущаяся рука указала на то место, где он только что рылся.

- Там… там… я нашел! – Я лишь фыркнула и повернула голову, чтобы увидеть, что же он мог найти в покоях принцессы. Сказать, что я обалдела, это ничего не сказать, так как в дрожащих руках стражника я увидела скипетр, видимо тот самый, о котором распинался советник. И здесь до меня дошло! Это все проделки Агнаса ! Это он во всем виноват! Как я могла не додуматься до этого раньше!

Ну точно, он стоит себе такой в сторонке, как будто ни причем и улыбается. Ох уж… вот я ему… - я задыхалась от возмущения и от переполняемого меня праведного гнева.

Скипетр подействовал на советника похлеще красной тряпки для быка. Он покраснел весь, ноздри раздулись. Театральщина! Ей Богу, умеет же на публику играть. Да еще и руки вверх возвел для пущего эффекта. Разве только волосы на голове не рвал.

- Воровка! Да как ты посмела выкрасть запрещенный артефакт! Ты даже не представляешь, что это означает! – Закричал он, чтобы как можно больше людей услышали его слова.

- Я не воровка! – Хотела было возразить, но оправдаться мне не дали.

- Не смей перечить, ведьма! Доказательства налицо! Вот оно! - Горбач тыкнул пальцем в бледного от страха бойца, который мертвой хваткой держал скипетр. - Ты занималась запретной темной магией, иначе зачем тебе темный артефакт! – Агнас подошел к перепуганному бойцу и, вырвав с его рук палку с навершием, начал трясти ею над головой. – Тебе не отвертеться! Все! Все это видели!

Меня вырвали с постели, хорошо, что дали время одеться, после чего заковали в наручники и вывели из спальни в коридор. Здесь же я столкнулась с мамой и папой. Хотела я было обрадоваться, но, опустив взгляд, увидела родителей, закованных в такие же наручники, как и я сама.

Сопровождавший маменьку и папеньку страж подошел к советнику и, отдав честь, отрапортовал:

- У короля и королевы мы нашли ритуальные доски для вызова злых духов, а так же ингредиенты, нужные для черной волшбы.

- Понятно. – Агнас изобразил вселенскую грусть на своем лице. – Зло было так близко, хорошо, что вовремя смогли его распознать. Арина и Петр, Вы знаете закон: запретная магия - это САМЫЙ страшный грех. Даже королевская кровь теперь вас не спасет. – Агнас повернулся спиной к высокородным и процедил сквозь зубы. - Уведите задержанных!

Мама даже не пыталась вырваться, когда ее подхватили под руки. Так же поступили и с королем, то есть с моим папой.

- А что за закон такой? – Тихо спросила у своего мужа Арина, чтобы услышало, как можно меньше народу.

- Да кто их разберет, – полушепотом ответил мой папа. – Знаю одно, мы снова попали в передрягу…

Откуда-то сзади раздалось дикое рычание, я и мои родители обернулись. Первое, что бросилось в глаза, это клетка, которую нес в руках поседевший от страха стражник, а уже в клетке, под защитой стальных прутьев был заперт пушистый аристократ. Он метался по клетке и пытался прогрызть стальные прутья.

- Грыся! – Заскулила моя мамулечка, увидев, как обращаются с ее дражайшим зверьком.

- Это для вашей же безопасности, – раздался голос Агнаса. – Поверьте, мы не причиним ему зла.

- За него я-то спокойна, я за вас переживаю, – ай, да мамуля, палец в рот не клади, мысленно радовалась я.

- Ах, да, совсем забыл, – советник повернул ко мне свое гнусное лицо и с издевкой в голосе произнес. - А теперь поймайте пса! – Приказал горбун и двое охранников, спеша исполнить приказ, зашли в мою опочевальню.

Не то, чтобы я сильно переживала за Ральфа. Но когда бойцы вошли в мои покои, шея самопроизвольно вытянулась, пытаясь рассмотреть, как же будут обращаться эти увальни с псом принцессы. Краем глаза, насколько это возможно, я увидела спины стражей и как они вразвалочку подходили к блохастику.

Но Ральф довольно таки быстро смекнул, в чем дело. Видимо, я зря считала его глупым. Пес вскочил на все четыре лапы и начал метаться по всей спальне: то на кровать вскочит, то под нее нырнет, то просто пару кругов намотает. А неуклюжая стража то и делала, что спотыкалась и падала, пытаясь угомонить резвящегося зверя.

- Весело! – Доносился из спальни голос Ральфа. – А ну догоните! Оп, не поймал! Не поймал! А теперь моя очередь!

- Лови-лови… да что ты медлишь! – С досадой кричал один из загонщиков.

- Сам лови! Он меня укусил! – Жаловался второй, чуть ли не плача от обиды.

- Да-да укусил! – Рычал довольный собой Ральф. – Теперь у тебя будет заражение, и ты умрешь, или же заведутся блохи!

Пока вся эта неразбериха происходила в моей опочивальне, все остальные стояли молча и ожидали. Время шло, но вопли в комнате не прекращались.

Горбун с повязкой на правом глазу понемногу терял самообладание и постепенно приходил в ярость. Я же тихонечко подхихикивала над его лиловым, как помидор, лицом, чем бесила советника еще сильнее. Это читалось его покрасневшим зрачкам.

Но вот, набегавшись и наигравшись, пес выпрыгнул в коридор. Позади, еле волоча ногами и поддерживая друг-друга, шли стражники. Ральф встал в стойку, поднял голову и ПОБЕДНО зарычал. Да так грозно, что толпа отодвинулась на шаг назад. Это замешательство дало время блохастику проскочить между ног у одного из стражи. Парень намеревался накрыть животное одеждой, но не тут-то было, ловкий Ральф с легкостью избежал захвата, после чего пулей умчался по длинному тоннелю. Только его и видели.