Арисса нити судьбы.

Глава 1.

Глава 1

До и после. Смерть, которая стала началом

Комната была пропитана запахом антисептика и увядших роз. Рая не чувствовала ни цветов, ни воздуха — только глухую тяжесть в груди, как будто на неё поставили бетонную плиту и забыли убрать. Её сердце било с перебоями, каждый удар отдавался эхом в ушах. Кислородная трубка жгла ноздри. Вокруг сновали врачи — слишком быстро, слишком тихо. Лицо одной медсестры было странно растерянным. Видимо, всё.

Раиса Никоноровна, шестьдесят лет, вдова, бывший технолог в ткацком цехе и потом — учитель курсов ручного шитья, лежала, прижатая к койке последними годами боли. Последние месяцы она жила почти молча, но внутри неё не было ни смирения, ни надежды. Был только огонь, упрямый, как сучок в сухом полене. Она не смирялась. Просто устала бороться.

"Ничего. Я всё равно не жалею", — подумала она вдруг, глядя в потолок, словно в беззвёздное небо.

Сердце сделало паузу.

Потом вторую.

Мир погас.

---

…И снова — свет. Но совсем другой.

Он был золотистым, тёплым, мягким, словно зефирная вата, преломлялся в занавесках на окне, размывал пространство, и — впервые за долгое время — не болело ничего. Ни сердце, ни колени, ни спина.

Раиса вздохнула… полной грудью. Воздух пах не больницей. Лавандой. Солнечной пылью. Персиками?

Резко села — и тут же вскрикнула. Руки — тонкие, как у подростка. Ладони без пятен, без морщин. Грудь — тугая. Живот — плоский. Зеркала рядом не было, но она инстинктивно провела рукой по лицу: кожа бархатная, щека — округлая, без провалов под скулой.

— Где я?.. — прошептала она.

Словно в ответ — крик за окном: «Арисса! А-ри-ссааа! Живо вниз!»

Голос был грубым, женским, раздражённым. Не механический, не больничный. Дом? Двор? Она соскользнула с постели, босиком — по мраморному полу. Плотная ткань длинной ночной рубашки коснулась пяток. За окном — море. Настоящее, не картинка. И кипарисы.

---

Три дня назад…

Раиса сидела в кресле, завернувшись в тёплый плед. На коленях лежал блокнот, страницы исписаны аккуратным курсивом: рецепты мыла, схемы узоров, наброски тортов с кремами и карамельными завитками. Её «золотая тетрадка». Спасение от одиночества.

Ушедшая молодость не забрала у неё духа. Она выучилась вышивать бисером, разводить цветы, освоила травы. После ухода с завода занялась мыловарением. Её лавандовое мыло заказывали на маркетплейсах. Шила платья — простые, но элегантные. Даже духи варила — из розы, бергамота, цитруса.

Но каждый день был… как выдох. Сначала умер муж, потом уехала дочь — за океан, и звонки стали редкими. Сердце пошаливало, но врачи отмахивались: "Возраст". Ей было обидно, что её с каждым днём замечают меньше.

"Наверное, Бог меня забыл," — подумала она однажды, глядя, как снег ложится на подоконник.

Оказалось — нет.

---

Возвращение в тело Ариссы

Зеркало висело в коридоре. В нём отразилась девушка лет семнадцати, худая, с золотистыми локонами до пояса. Волосы слегка вились. Кожа — молочно-белая, почти прозрачная. Глаза — небесно-голубые, но взгляд… тяжёлый. Проживший многое.

— Вот оно как, — прошептала Раиса. — Или Арисса. Ты — я, я — ты. Кто ты была, деточка?

На туалетном столике лежал гребень, бронзовый, с вставкой из перламутра. Бумаги — дневник, раскрытый на старой, выцветшей странице. Каллиграфический почерк:
"Сегодня снова не кормили. Мачеха сказала, что я забыла закрыть окно. Сказала, что не стою того хлеба, который ем. Завтра постираю вручную всё бельё — если не заберут платье. Сандро опять приходил ночью..."

Раиса вздрогнула.
Сандро. Это был… брат? Связь стала ясна. Нечистая, гнилая. Девочка жила в аду, пока Раиса — или кто-то там — не сменил её. Арисса исчезла. Осталась только она.

"Значит, я пришла не просто так. Не сломаюсь. Это моё тело — и моя жизнь. Никто больше не тронет её. Меня."

Она поднялась, встала к окну. Внизу шумел двор, и по брусчатке шел мужчина с корзиной — молодой, в простой тунике, босоногий. Под окнами — виноградник. Цветущие жасминовые кусты цеплялись за каменную ограду.

Она в Греции. Нет, не в реальной. Здесь технологии и быт были иные. Но тени Акрополя были узнаваемы, а аромат лаванды — настоящий.

---

Мачеха

— Арисса! — хлопнула дверь. Женщина лет сорока, с высоко поднятой головой, вошла в комнату, словно хозяйка театра. Пышное платье кремового цвета, волосы туго убраны, на шее — жемчуг. Улыбка ядовитая. — Ты всё ещё здесь? Почему не на кухне?

Раиса повернулась. Спокойно, прямо, с холодной вежливостью.

— Потому что я проснулась только что. Вы не дали мне завтрака, мадам.

Мачеха застыла. Потом медленно прищурилась.

— Ты… Ты что, снова перечишь?

— Нет, просто объясняю. — Девушка спокойно повернулась к зеркалу и начала причёсываться.

Это был вызов. И Рая — Арисса — знала, с чего начать.

---

Новая нить судьбы

Позже, когда на кухне пахло пригоревшей кашей, а в комнате на втором этаже Арисса расчесывала волосы, открылась дверь в кладовку. Там, под тканями и пыльными сундуками, стояла кожаная шкатулка. В ней — обрывки старых записей, нитки с замысловатым плетением, образцы ткани, которую Арисса — прежняя — когда-то пыталась ткать. А внизу — письмо.
С подписью:

"Моя мать говорила, что из паутины можно сплести ткань, которая выдержит воду и огонь. Я мечтаю об этом. Но если меня не станет — пусть кто-то другой это сделает."

Раиса прикрыла глаза. Она знала, что это начало.
И нить уже в её руках.

Вечер опустился на дом, словно старинное покрывало — тяжёлое, пыльное, пахнущее ладаном и тайнами. Виноградная тень скользила по стенам, а где-то в глубине усадьбы пела сверчковая ночь.

В комнате Ариссы зажгли масляные лампы — поздно, неохотно, одна из служанок бросила короткий взгляд и молча вышла. Девушке выдали на ужин похлёбку, больше похожую на тёплую воду с остатками фасоли.