Аристократка. Англичанка

Глава 1

- Огюст, как же так! Ведь ты любил меня!

- Что ты придумала себе проклятая аристократка! Бредишь что ли? Сейчас хлебнешь водички и вся дурь пузырями выйдет.

Мужланы в лодке радостно заржали, предвкушая представление.

- Ты говорила, что умеешь плавать, нож в сапоге, там же соломина, чтобы дышать, - торопливо прошептал мне на ухо мой любимый, - Люблю.

Это было последнее перед тем, как он поднял меня и с камнем, привязанным к ногам бросил в воду. Мое горячее желание жить помогло мне сделать так, как он задумал. Разрезала веревку, вытащила соломину, поднялась к поверхности, выпустила немного воздуха. Лодка уже должна отплыть, я высунула соломину и задышала. Когда-то я занималась дайвингом, это помогло сосредоточиться на дыхании.

- Дважды стать утопленницей? Ну, уж нет! – я мысленно показала судьбе кукиш.

Когда-то… Не так уж давно, всего лишь в прошлой жизни. Там я была успешной бизнес-леди с перспективным женихом, который и устроил мою гибель в водах океана. И вся любовь. Нины Лесновской больше нет, ее активы получат те, кто к этому стремился.

Я думала, мне повезло, очнулась французской аристократкой, единственной дочерью маркиза де Гринье. Девушка умерла от падения с лошади, я заняла ее место. Юнона – таково теперь мое имя, данное мне отцом. Как он радовался, что я очнулась! Как исполнял мои маленькие прихоти, дарил подарки. Мать умерла, дав дочери жизнь, и она стала смыслом жизни для маркиза.

Его маленькая Юна с детства не знала ни в чем отказа, у нее было всё лучшее, что он мог дать. Странно, что при таком воспитании она не выросла бездушной стервой. Говорили, что она в мать, у той был ангельский характер.

Увы, недолго я наслаждалась своим положением. Грянула революция, в наш дом ворвалась гогочущая толпа, словно один большой уродливо разверстый рот. Мы не успели скрыться, нас связали и кинули в темницу, пока шло наглое разграбление дома.

Отец успел спрятать фамильные драгоценности, рассказав мне, где тайник. Он был настолько хитроумно сделан, что его вряд ли бы нашли. Мне няня зашила в сорочку мои украшения, она попыталась прорваться нас покормить, но ее отпихнули и пообещали отрубить руки. Трудно было себе представить, что это происходит наяву. Папа торопливо пересказывал мне пароли в банках Англии, запомнила накрепко.

Отца вывели из темницы и тут же казнили. Боже, эти люди радовались, глядя на смерть. Я не знала, почему меня оставили в живых, пока не получила записку, в которой говорилось, что ждут пыточных дел мастера, чтобы выведать у меня, где наше золото. Сегодня меня попытаются освободить.

Охрану опоили, меня вывели и тайком переправили в лесной домик, где ждала няня Мари. У нее уже все было готово к моему побегу: мужская одежда, собранный дорожный мешок. Она рыдала и крестила меня, благословляя.

- Я бы пошла с тобой хоть на край света, но буду тебе помехой – стара уже. Жан выведет тебя к лесу, он очень большой. Или тихо, но не теряй пути. Заткни за пояс пару ножей, вот они. Не теряй дороги, но и по ней не иди. Знай, что тебя не пощадят, если что.

Тогда я и познакомилась с Огюстом. Он тоже бежал от неистовства толпы, буквально разрывавшей попадающихся аристократов. Мы столкнулись в лесу и испугались друг друга. Когда он увидел мои маленькие чистые руки, то все понял. Я не стала ничего скрывать, дальше мы пошли вместе.

Сначала у нас были припасы, взятые с собой, мы их экономили, как могли. Нужно было добраться до Кале, там сесть на корабль и плыть в Англию. Путь неблизкий, но не тысячи километров. Главное не попасться на глаза безумной черни. Мы слегка выпачкали лица, одежда была не новой, но столько знати пыталось бежать, что прежде всего незнакомцев осматривали. У меня были документы дочери нашей горничной, у Огюста поддельные. Увы, слишком многое говорило о моем происхождении! Те же нежные руки могли меня выдать.

Когда мой спутник первый раз пробрался в деревню на пути, я не находила себе места, но все обошлось.

- Никогда не мог бы подумать, что буду воровать еду! – смеялся он, принеся нам яйца, муку и птицу.

Я замесила тесто в миске из моего мешка, моя няня предусмотрительно положила туда и соль. Мужчина смотрел на мои старания во все глаза.

- Где ты этому научилась, Юна?

- Смешно, но я всегда любила смотреть, как готовят. Батюшка бранил меня за это, но я упрямо пробиралась в кухню.

Разумеется, это было правдой лишь отчасти. Я не сразу пришла к успеху, были и непростые времена, но всей правды говорить не собиралась. С горем пополам в той же миске, накрошив кусочки сала, поджарили лепешки и яйца. Птицу разделала и Огюст, нанизав ее на ветку иповорачивая над огнем довольно сносно ее поджарил.

- Кто бы мне сказал, что подобная еда однажды покажется мне королевской! – невнятно проговорила я, обсасывая косточку.

Лепешки мы взяли с собой, а птицу и яйца съели сразу. Галантный молодой человек подсовывал мне лучшие кусочки. Я присмотрелась к нему. Пожалуй, в светских салонах и на балах у него отбоя не было от поклонниц. Про него нельзя было сказать, что он смазлив, как многие юноши благородной крови, но мужское обаяние присутствовало в полной мере.

Мы сразу договорились о том, что будем общаться без церемоний, это могло навредить. Но деревенский говорок освоить нам было не под силу, речь все равно оставалась правильной.

- Я думал наши аристократки – беспомощные создания, а ты меня восхищаешь тем, как принимаешь наше состояние, - польстил он мне.

- Вспомнила, как делать силки! Отец однажды показал мне, когда я заинтересовалась, как ловят куропаток. Давай попробуем? - вдохновилась я.

В моем мешке был и моток веревки, нянюшка предусмотрела все. Мы сначала неловко, а потом уже довольно умело соорудили их и поставили пред тем, как лечь спать. Особых надежд на добычу я не питала, но утром мы к своему удивлению обнаружили попавшегося зайца.

Нина терпеть не могла крольчатину, а я с удовольствием ела зайца, перспектива голодать не прельщала. Мы были сыты и бодро зашагали дальше. К сожалению лесные массивы перемежались полями и лугами. По ним мы пробирались по ночам.