Ариз начало пути

Глава 1

Небеса над республикой Кальфионом окрасились багровым закатом, словно небо плакало кровью. На грязной, раскисшей земле лежали груды тел, оставленных неприятелем, словно забытая декорация театра ужаса. Повсюду ржавели никому ненужные железки, которые совсем недавно использовались людьми, стремящимися уничтожить друг друга.

Страна была в руинах. Победители двигались сквозь неё подобно огненному смерчу, уничтожая деревни, выжигая урожай на полях. Это нападение кочевников стало беспрецедентным кошмаром для Республики. Обычно набеги ограничивались грабежами приграничных крепостей и деревень, где людей уводили в рабство. Однако теперь всё изменилось. Новый лидер кочевников приехал не за добычей, а исключительно ради убийства. Говорили, что среди степняков появилось соревнование: кто придумает наиболее изощрённый способ лишить человека жизни. Рассказывали жуткие истории о десятках тысяч зверски замученных солдат, женщин, стариков и детей.

Аризу трудно было поверить услышанному, но страх быстро распространился среди жителей. Когда степняки подошли вплотную к столице, республика оказалась неспособна защитить себя должным образом. Профессиональная армия оказалась разбита ещё раньше, и единственный шанс удержать город выпал обычным ополченцам. Среди защитников оказались зажиточные горожане, ремесленники, крестьяне, собравшиеся защищать свои семьи. Многие не имели нормальных доспехов и оружия, многие вообще впервые держали мечи и копья. Надежды на помощь аристократии не оправдались: богатые семейства, поняв серьёзность ситуации, поспешно сбежали вместе со своими слугами.

Последняя надежда оставшихся жителей была связана с небольшим отрядом бойцов из Эферского монастыря. Известные своим искусством боя и боевой магией, они считали побег недопустимым согласно строгим правилам ордена. Но силы были неравны, и скоро стало ясно, что монастырь тоже не устоит против орды степняков.

Ариз хорошо запомнил тот день, когда начались события, приведшие к краху страны. Он стоял посреди внутреннего двора монастыря, повторяя отработанные приёмы владения нодати — длинным японским мечом. Это походило скорее на ритуальный танец, нежели на боевые тренировки. Его руки плавно скользили по лезвию клинка, ноги следовали заданному ритму движений. Наставник велел повторять каждую фигуру многократно, пока мышцы не запоминают каждое движение автоматически.

Голос наставника звучал четко и властно:

— Синкаге-рю!

Ариз повиновался телу, делая плавный поворот, перемещая вес тела, чувствуя единство мысли и движения.

— Кирикоми!

Наставник указал рукой направление удара, и клинок вновь описал изящную дугу в воздухе.

— Учидачи…

Старший брат-наставник едва успел произнести слово, как вдруг тревожный звук сигнальной трубы разорвал тишину. Сначала звуки были мощные и уверенные, потом внезапно зазвучали испуганно и тревожно.

Именно тогда Ариз осознал, что начинается нечто страшное и необратимое. Время отсчитывало мгновения до неизбежного финала, оставляя каждому свою собственную роль в разыгравшейся трагедии.
После звуков тревоги весь монастырь пришел в движение. Воины-монахи молча заняли позиции на крепостных стенах монастыря, крепко сжимая оружие. Немногие крестьяне, работавшие поблизости, успели добраться до укрытия внутри монастырских стен. Остальным повезло меньше — многим пришлось встретить гибель лицом к лицу с наступающей лавиной кочевников.

Из предсмертные крики долго носило эхо по палем. После звуков тревоги все как будто замерло все лишние звуки исчезли из мира. Было только тяжелое дыхание защитников монастыря, грозный перестук лошадиных копыт кочевников и крики умирающих крестьян, где вдалеке.

Монахи храбро защищали крепость, сражаясь плечом к плечу. Их ловкость и мастерство поражали воображение, однако враг превосходил числом и ожесточением. Магические братья изо всех сил поддерживали оборону, исцеляя раны, создавая защитные щиты, отбивающие вражеские стрелы, и обрушивая поток пламени и льда на головы нападающих.

Один из старших братьев, седобородый Варлок, уверенно руководивший обороной, выкрикивал приказы:

— Укрепить барьеры! Держать строй!

Молодые послушники помогали опытным бойцам, прикрывая спины и перенося раненых в палаты исцеления.

Ариз, высокий и худощавый парень с длинными черными волосами собранными в конский хвост, охранял ворота цитадели. Едва слышимые шаги тяжелых сапог приближающихся кочевников отдавались эхом в его голове. Казалось, бесконечная толпа людей готова была вот-вот захлестнуть стену, сметая сопротивление последних защитников.

Каждый удар его нодати, разрезал плоть врагов, вызывая бурю пред смерных криков и воплей. Щедро окропленная кровью броня блестела красным в свете заходящего солнца. Несмотря на ужас происходящего, сознание Ариза оставалось ясным и хладнокровным. Он знал, что обязан любой ценой задержать противника, ведь за его спиной находились святые старцы.

Кочевники не могли применить свои излюбленные дальнобойные атаки в условиях узкого пространства перед воротами. Оставалась одна возможность — прямой штурм, в котором преимущество Ариза становилось очевидным. Благодаря длинной рукояти нодати он легко парировал удары врагов, одним движением отправляя противников наземь.

Одна из молодых сестёр-сострадания, служившая целительницей, подошла к нему сзади:

— Ты долго продержишься, брат Ариз?

Парень коротко взглянул ей в глаза:

— Пока жив, сестра Джулия. Пока живу.

Вскоре огонь битвы вспыхнул снова. Кочевники осознавали необходимость сломить последний рубеж обороны, понимая, что победа близка. Со стороны окружающих монастырей раздались грозные крики и рев толпы, охваченной жаждой крови. Темп битвы нарастал с каждой минутой.

Вдруг неподалеку прозвучал крик одного из святых-старцев Иноки:

— Всем проч! Прощайте братья! За Эферия!

Перед глазами Ариза возник знакомый образ древнего старца которые учил святым текстам. Он поднял руку вверх, произнес короткую молитву и бросил взгляд на братья-монахов. Затем мгновенно вокруг него вспыхнуло яркое сияние, превращающееся в мощный энергетический взрыв. Взрыв поглотил сотни врагов, разрывая тела на части. В том месте, где мгновения назад стоял святой старец, осталась только круг выжженной земли.