Арк 1: Аврора

Пролог. За десять секунд до конца

Пот стекал по виску, но Михаил не мог поднять руку, чтобы его вытереть. Все десять пальцев танцевали над голографической панелью управления, а глаза метались между семью — нет, уже восемью — красными индикаторами на тактической сфере, окружавшей его кресло.

— Разгерметизация в секторе четыре-дельта, — бесстрастно сообщил голос корабельного ИИ. — Потеря давления: четырнадцать процентов и растёт.

— Аварийные переборки четыре-дельта, закрыть! — Михаил ткнул в мерцающую зону на карте. — Перенаправить резервный воздух из магистрали семь.

— Выполняю. Внимание: магистраль семь питает медицинский блок.

— Медблок переключить на магистраль одиннадцать. Приоритет — сохранение жилого сектора.

Три новых касания. Красный индикатор четыре-дельта мигнул и стал оранжевым. Не решено, но стабилизировано.

Михаил позволил себе один короткий вдох — и в этот момент взвыла ещё одна сирена.

— Критический перегрев охлаждающего контура реактора номер два, — голос ИИ оставался таким же ровным, словно объявлял время обеда. — Температура активной зоны: три тысячи четыреста градусов и растёт. Критический порог: четыре тысячи.

— Второй реактор? — Михаил почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. — Почему не первый? Каскадный сбой от четыре-дельта?

— Подтверждаю. Разгерметизация повредила резервную охлаждающую магистраль реактора два.

Он закрыл глаза на долю секунды. В голове выстроилась схема корабля — не плоская карта, а трёхмерная модель, которую он изучал пять лет. Сектор четыре-дельта. Магистрали. Реактор. Связи. Зависимости.

— Аварийный сброс охладителя из резерва три напрямую в контур реактора два, — скомандовал он. — Обойти повреждённый участок через технический туннель Джи-семь.

— Невозможно. Туннель Джи-семь заблокирован в результате пожара в третьем секторе восьмого радианта.

— Какого ещё пожара?!

— Пожар в секторе три-восемь возник тридцать четыре секунды назад. Автоматические системы пожаротушения не активировались из-за повреждения управляющего контура. Огонь распространяется.

На тактической сфере вспыхнул новый алый цветок. Михаил смотрел, как красное пятно ползёт по схеме, пожирая коридор за коридором.

— Ручная активация пожаротушения в три-восемь!

— Требуется подтверждение. Ручная активация приведёт к сбросу давления в смежных секторах.

— Каких именно?

— Три-семь, три-девять и частично — жилой массив «Рассвет».

Тысяча двести человек в «Рассвете». Михаил сжал зубы.

— Эвакуация «Рассвета» — статус?

— Эвакуация невозможна. Аварийные коридоры проходят через сектор четыре-дельта.

Который он только что заблокировал.

Несколько секунд Михаил просто смотрел на сферу. Красные и оранжевые пятна расползались, как инфекция. Реактор грелся. Пожар распространялся. Люди в «Рассвете» оказались в ловушке из-за его собственного приказа.

Он ошибся. Он выбрал спасти давление в четыре-дельта — и отрезал эвакуационный маршрут.

— Арк, — сказал он медленно, — открыть переборки четыре-дельта. Отменить мой предыдущий приказ.

— Выполняю. Внимание: разгерметизация четыре-дельта возобновится.

— Знаю.

Красный индикатор снова загорелся. Давление падало. Но теперь на экране появились зелёные точки — люди из «Рассвета» двигались к эвакуационным шлюзам.

— Сколько до критического давления в четыре-дельта?

— Девяносто секунд до необратимых повреждений инфраструктуры.

Девяносто секунд на эвакуацию, потом снова закрыть. Если успеют. Если он успеет.

— Статус реактора два?

— Температура: три тысячи семьсот градусов. До критического порога — восемьдесят секунд.

Всё совпадало. И ничего не работало.

Михаил откинулся в кресле и посмотрел на тактическую сферу целиком. Хватит тушить пожары по одному. Нужно решение для всей системы.

— Арк, — сказал он, — смоделируй следующий сценарий. Принудительная вентиляция сектора три-восемь в открытый космос. Через аварийный шлюз.

— Моделирую. Результат: пожар будет потушен из-за отсутствия кислорода. Побочный эффект: взрывная декомпрессия затронет коридоры три-семь и три-девять. Потенциальные жертвы: до пятидесяти человек в смежных зонах.

Пятьдесят человек. Против тысячи двухсот в «Рассвете». Против целого реактора.

— Эвакуация три-семь и три-девять — сколько времени?

— Сорок секунд при текущей скорости движения персонала.

— А до критической точки реактора?

— Семьдесят пять секунд.

Значит, есть окно. Крошечное, но есть.

— Объявить эвакуацию три-семь и три-девять. Немедленно. Обратный отсчёт сорок секунд, после чего — принудительная вентиляция три-восемь.

— Выполняю. Обратный отсчёт активирован.

— Одновременно — охлаждающий контур реактора два. Есть альтернативный маршрут через...

Он замолчал, лихорадочно листая схемы. Туннель Джи-семь заблокирован пожаром. Но если пожар исчезнет через сорок секунд...

— Арк, после вентиляции три-восемь туннель Джи-семь станет проходимым?

— Подтверждаю. Но температура в туннеле останется критической для органики в течение... — пауза, — десяти минут.

— Для органики. А для охладителя?

Молчание. Потом:

— Охладитель может быть направлен через туннель Джи-семь через девяносто секунд после вентиляции.

— А реактор взорвётся через семьдесят пять.

— Подтверждаю.

Пятнадцать секунд разницы. Пятнадцать секунд — и весь Арк превратится в облако раскалённого газа.

Михаил закрыл глаза.

Думай. Думай. Думай.

Охлаждающий контур. Реактор. Семьдесят пять секунд. Охладитель нельзя подать напрямую — туннель слишком горячий. Но охладитель — это что? Жидкость. Которая поглощает тепло.

Которая поглощает тепло.

Он открыл глаза.

— Арк. Можно направить охладитель через туннель Джи-семь немедленно — до того, как температура туннеля снизится?

— Охладитель испарится.