Армагекот. Бюро временного сыска

Глава 6. Инструкция по жарке сосисок на внутреннем огне

На письме было выведено красивым почерком: “Для моей любимой”, и рядом стоял отпечаток кошачьей лапы.

– Что это? – спросила я. – Мой подарок от Мэера?

– Отчасти. Это письмо лежало на рабочем столе вашего отца. Хозяин просил передать его вам и велел, чтобы вы прочли его в одиночестве.

– Ладно, я прочту, как вернусь, – спокойно сказала я, кладя подарок на кровать.

Кошка взяла письмо и снова протянула его мне:

– Мэер велел, чтобы вы сделали это в одиночестве во время еды.

– Какая глупость! Что будет, если я сделаю это тут?

Моему возмущению не было предела. Что там, какие-то восточные специи или нарезанный лук, который захочется быстрее чем-то запить или заесть? В этом мире возможно все.

– Нас всех накажут, – спокойно сказала Ада Виска, смотря мне в глаза.

– Уменьшат жалованье? – Я поставила руки в боки, понимая, что лишиться в конце месяца премии неприятно, но играть под чужую дудку мне тоже не хотелось. Тем более, если я с ними сдружусь и доберусь до кошелька хозяина дома, я верну им все, что он успел отнять. Да, да, стану новым Робин Гудом в этом странном мире.

Они бросили на меня осуждающий взгляд.

– Ада, Миери упала утром и потеряла память, – заступилась за меня Ада Матера, после чего пояснила причину их странного поведения: – Нас лишат пайка еды.

Что это за мир такой? Женщина – никто, люди в рабстве, и если они ослушаются, то останутся голодными. Верните меня обратно в мою среднестатистическую жизнь российской женщины!

– Ему никто не скажет, – прошептала я, – мне хочется узнать вас поближе.

– Миери, не получится, – Ада Виска протянула мне письмо. – Понимаете, это магическое письмо, и Мэер – сыщик, или вы забыли? Он почувствует.

– Ладно. Я поем сама, открою там письмо. Но после еды можете мне показать дом и познакомить со всеми, кто тут обитает?

Ады переглянулись.

– Пойдемте кушать, Миери. Вернемся к этому вопросу позже, – сказала Ада Виска, вложила мне в ладонь письмо и осторожно направилась к двери.

Мы спустились вниз по лестнице, повернули вправо. Посреди комнаты стоял гигантский стол, за которым уместилось бы человек пятьдесят. Он был накрыт на всех персон: белые тарелки с чашками и столовыми приборами. Комната была в серой гамме, пустая, без окон и мебели, кроме стульев и стола, за одним исключением - гигантская картина, на которой было изображено семейное древо в черных тонах.

Ада Виска подошла к началу стола, встала рядом с картиной и отодвинула стул.

– Миери, садитесь.

Я пошла, слыша перестукивание своих каблучков о пол. Неужели Ада была босая, если так беззвучно прошла сюда? На мгновение я застыла, рассматривая картину. Хмурые и серые лица в черных одеяниях. Да, прямо надгробные снимки.

Села за стол, потянулась к серебряной крышке, за которой скрывалась моя тарелка, и получила легонько по пальцам от Ады. Резко убрала руку, опустила ее на колени, в тот самый момент, как к моей шее привязали… что? Кружевной слюнявчик. От него пахло мылом, аромат был такой стойкий, что зачесалось в носу.

– Это что? – спросила я.

– Миери, сейчас я уйду, закрою дверь. Откройте письмо, а потом приступайте к трапезе. Скоро к вам подойдут.

– Но, я… – не успела ничего сказать, дверь закрылась, и я оказалась в чёрной, ничем не освещённой комнате, где с трудом могла разглядеть только свой белоснежный слюнявчик и руки. Я нащупала в кармане юбки письмо, достала его, открыла. Из конверта полился луч света, на столе оказалась девочка лет пяти в платье, с распущенными длинными волосами. Она была прозрачная, словно фантом.

– Дорогая Юта, что ты думаешь о себе? – услышала я мужской, незнакомый голос, из-за чего моё сердце забилось с бешеной скоростью. Я оглянулась по сторонам, в комнате никого не было, кроме меня и этого фантома.

– Это здорово! Я умею делать то, что другие не могут, а еще я знаю… – начала говорить девочка, но мужской голос перебил её.

– Никогда никому не говори об этом. Просто помни, что внутри тебя горит огонь, способный сжечь всё дотла или согреть. Выбирай, что ты будешь с ним делать, дорогая.

“Пожарю на нём сосиски на природе, а лучше шашлыки”, – промелькнуло у меня в голове.

– Пап, а когда за мной придёт тот самый Мэер из сказки, что я должна буду делать?

– Бежать, – мужской голос стал разноситься эхом по комнате, гудеть в моей голове.

– Бежать, – прошептала я.