Армагекот. Бюро временного сыска

Глава 13. Атака резиновыми уточками

Я захлопала глазами: ожидания не оправдались. В мире, где всё выглядело так странно, с потолка упало привычное белое свадебное платье. Хотя, я не помню, чтобы в нашем мире что-то падало с потолка, кроме старой штукатурки.

– Что это? Траур на свадьбу? – хмыкнул Мэер. – Конечно, нельзя сказать, что мы создаем союз во имя великой любви, но никто ведь не умер.

– Это пока, – Эйнштейн улыбнулся и провел рукой по складкам платья, из которого стали вылетать разноцветные чернила, сонный порошок и много чего другого. – В этом платье много потайных карманов, и в каждом – сюрприз.

Мои глаза загорелись от нетерпения. Неужели в этом мире женщине дадут примерить такую опасную вещь? Это же платье моей мечты! Но ход мыслей перебил обеспокоенный голос Мэера:

– Это что, контрабанда? Это безумие – вооружать женщину. Всем известно, что вся власть в мужских руках. Поэтому не стоит глупить. Нам не подходит этот наряд.

Эйнштейн подошел ко мне, взял часы, в которых содержалась вся моя магия, а может быть, и жизнь, и покрутил шестеренки. Тело обдало жаром, а из меня стали вылетать разные плюшевые игрушки, резиновые уточки, погремушки, мыльные пузыри и другая несуразица.

Трэн разгреб эту кучу руками, пробираясь к нам. Он выхватил из рук Эйнштейна часы и стал крутить их в другую сторону.

– Сколько всё-таки мусора в твоей милой головке? – гаркнул Мэер Трэну.

Что ответить, я не знала, ясно было лишь одно: неудачная игра с часами могла меня обречь на новые страдания. Прокручиваешь шестеренки на часах – и из меня сыпется всякий бред, перематываешь часы – и этот бред возвращается обратно. Да, уж… есть поле для раздумий. Неужели это и есть моя великая сила, способная найти отца Юты?

– Феноменально, – начал Эйнштейн, возвращаясь к платью. – По закону вероятности, вам следует не закрывать таланты Миери, а раскрывать и направлять. Но ваши опасения мне ясны. Что же… Можно убрать ракетную пушку.

Он оторвал один карман из юбки платья, потом еще один и еще, приговаривая:

– И слезоточивый газ, и динамит, и настойку из мышьяка, и… нет, пакет с валерьянкой я, пожалуй, оставлю.

Мэер Трэн схватился за голову:

– Да что это, мать вашу, за наряд! Она в этом прикиде способна захватить всю Вселенную!

– Способна? – оживилась я, делая несколько шагов вперед, улыбаясь и радуясь, что вот она, справедливость.

– Нет, – хором сказали мои спутники.

Эйнштейн почесал затылок, натянул пилотные очки на глаза. Эд сделал то же самое и велел мне защитить глаза, после чего хозяин магазина подошел к рычагу у музыкального инструмента и опустил его. В комнате появились фейерверки и яркие вспышки, белое платье провалилось куда-то вниз, а сверху, с молниями, свалились три разных наряда.

Фейерверк погас, все подняли очки и нацепили их на лоб.

– Эти костюмы без спецэффектов? – уточнил Мэер.

– По закону вероятности, встреча простого платья в моей лавке близка к нулю, – Эйнштейн подошел к платьям. Первое было глубокого синего цвета и походило на деловой костюм, которые носили в начале двадцатого века наши женщины. Второе платье было голубого цвета, весь лиф и подол юбки украшали металлические подвески, и ткань платья лишь слегка выглядывала и отблескивала синевой. Третье было жутким! Всё увито небольшими трубочками. Продавец стал пояснять значение каждого наряда, оказалось, что в первом встроена косметичка, во втором – игрушечный набор доктора, а в третьем – ароматизаторы и красители. Популярная, как оказалось, модель. А что, дама, передвигающаяся в костюме елочки, запросто привлечет к себе внимание, хоть какое-то.

К моему облегчению, Мэер выбрал первое, обосновав это тем, что в косметичку можно спрятать часы, чтобы я ненароком ничего не испортила.

– А на свадьбу… – начал было Эйнштейн. Мэер выставил руку вперед:

– Не стоит. Вы сняли замеры. Я завтра сам куплю лучшее из неподходящих.

Продавец кивнул, плитка над нами, словно лифт, взлетела вверх, и мы оказались в привычном зале.

– Переоденься в примерочной, и мы отправимся к королю, – бросил мне Эд, а сам направился к выходу.